Чтение онлайн

– Раз очнулся, пойдем завтракать и поедем отправлять меня в прошлое, – выбросив несколько исписанных листов бумаги в мусорную корзину, Саня одним росчерком пера поставил жирный автограф в конце, лежащего на столе документа, – завещание написано, родителям позвонил, за живностью и домом присмотрят.

– Куда простите, вы собрались? – Взмылин высвободил ноги из-под покрывала и не понимая отчетливо, почему панда вдруг превратилась в кота, а Саня оделся будто на охоту, в недоумении принял вертикальное положение на диване.

– Ты разве не помнишь вчерашнего разговора? Баб категорически требовал и клятвенно обещал запустить меня в путешествие во времени. Олю еще грозился вернуть.

– Во я нажрался-то, как свинозавр! Так понимаю, ты согласился и уже готов действовать?

– Крестьянину только подпоясаться, – Саня взвалил на плечо кота.

– Однако неплохо живут нынче землепашцы. Вот что, Саня, телефоны и подобную дрянь оставляй дома, бухать прекращаем, поедем на твоей машине. Завтрак положи с собой, пригодится.

– Сию минуту, Вашбродь. Ванную комнату, надеюсь сам найдешь или баньку затопить?

– Обойдусь без парилки.

– Тогда я в гараж, буду ждать во дворе.

Через полчаса Саня закрыл фигурные ворота, помахал на прощание в камеры видеонаблюдения, сходил к соседям, отдал им брелок с ключами и попинав для приличия переднее колесо автомобиля уселся на водительское кресло:

– Показывай дорогу Иосиф Виссарионович и не забудь пристегнуться.

– Рули ко мне на дачу, вначале картошку выкопаем. Бывал ведь как-то, не забыл надеюсь?

Бабье лето, как много сказано поэтами и писателями об этой золотой поре. Восхитительными эпитетами наполнено настроение людей и природы, листопадным ковром устилает ранняя осень благодарную землю. По-летнему чистое синее небо без облачка, яркое капризное Солнце пыжиться удержаться поближе к зениту. Трава всходит новыми зелеными ростками, обманываясь нежданно нагрянувшему теплу.

Ехали молча, Саня, занятый управлением авто, размышлял о превратностях человеческих судеб, Взмылин, уставившись в окно любовался поздней уборочной страдой, развернувшейся на подмосковных полях. Комбайны на воздушной подушке весело сновали по заколосившейся ржи, размеренно выплевывая продолговатые тюки убранного зерна.

– Они в автоматическом режиме работают? – наконец Саня соизволил произнести предложение, кивнув на чудо сельскохозяйственной техники.

– Видишь детину на окраине поля? У него общее управление всеми комбайнами, задает график, профиль и режим молотьбы. Жалко вон тех ребят, которые ничком валяются у старого трактора, пьют механизаторы безбожно, остались без работы, как-никак, двадцать первый век на дворе, – указав жестом на нужный свороток с асфальта, профессор попросил Саню остановиться по малой нужде.

Сбегав, по-видимому, до Владивостока и обратно, Взмылин через полчаса вернулся с полным грибами пиджаком, завязанными крест на крест полами и рукавами. Торопливо вывалил лесные дары в багажник и трусцой снова скрылся в непролазной чащобе. Тихая охота затягивала профессора с головой. Несколько раз повторялась картина с неожиданным появлением из придорожных кустов уважаемого грибника в галстуке, расхваливанием собственной расторопности и умения отыскивать подберезовики даже в сосновом бору. Продолжительные оханья и аханья по поводу размеров отдельных экземпляров обабков, затем мгновенное исчезновение и вновь победоносное возвращение с импровизированной котомкой. Прогуливаясь вокруг машины в ожидании Взмылина, Сане пришла на ум зажигательная фраза об мистической идентичности ареала обитания грибов и работников умственного труда. Приводить ее в данном опусе смысла не имеет из-за тошнотворной пошлости и непотребной похабщины.

– Оставим твою колымагу у ментовки на железнодорожной станции, – изыскано, прикрыв багажник, Взмылин сильно встряхнул за ворот свой клоунский пиджак, – пойдем дальше пешком напрямки, к заходу Солнца окажемся на месте.

– К чему такие меры предосторожности, Иосиф? – усевшись за руль, Саня вспомнил, что за время обдумывания срамного изречения он забыл сходить в туалет.

– Потому что делаем шаг в неизведанное, а как обернется такая прогулка – одному Богу известно. Поэтому сильных мира сего трогать не будем, есть им чем заняться и без наших опытов.

Парковка заняла считанные минуты. Перемахнув рельсы в неположенном месте, потратив час на обход болота, не предусмотренного воображаемой картой Взмылина, двигаясь в сгущавшихся сумерках по компасу, заботливо припасенным профессором, они с Саней вышли наконец к уютному дачному поселку. Садовый домик ученого поразил Саню своей хлипкостью и обветшалостью. Обычный банный сруб, снаружи украшенный поблекшей от солнечных лучей голубой вагонкой, грибообразная мансарда с жалким подобием балкона, наглухо забитые ставнями окна.

– Здесь Саня и перекантуемся. Нравится мой коттедж? – Взмылин нашарил рукой над входной дверью ключ от дачи.

– Халупа, каких еще нужно поискать. Вроде строиться хотел? – оставив рюкзак у крыльца, Саня обогнул убогое домишко и оказался в огороде.

Картофель и в самом деле был не убран, трава наперебой заполняла почти весь садовый участок, единственная алюминиевая теплица зияла разбитыми пролетами стеклянной крыши. Всюду, куда не кинь взгляд, царила разруха и запустение. Похоже, не только женщины несовместимы с наукой, но и домашнее хозяйство.

– Иди сюда Саня. Чего там забыл? – с обратной стороны дома донесся голос профессора.

– Речка далеко от тебя? – возвращаясь назад, Саня провалился в резервуар с мутной жижей. Зловонный запах возвестил о местонахождении отхожего места.

– Прямо за забором, подмывает каждый год берега, скоро и до моего участка доберется окаянная. Ты будь поосторожнее Саша, до туалета никак руки не доходят. Только соберусь ставить его, так в голову приходит какая-нибудь формула, мне кажется, что между этими двумя событиями существует взаимосвязь, безусловно математически зависимая.