Сефи
Шрифт:
Когда они были готовы и вышли на крыльцо, то увидели спешащего к ним Гарника с маленькими букетиками незабудок. Сефи вспомнила, как в тот день, когда она пошла в школу первый раз, держа отца за руку, к ним тоже также спешил Гарник, тогда ещё молодой и сильный мужчина. За прошедшие годы он сильно сдал, но всё равно выглядел молодцом. Ходили слухи, что свои чёрные волосы он подкрашивал, не хотел выглядеть старым и седым.
Сейчас он так же, как и тогда, галантно подошёл и протянул женщинам по букетику.
Сефи воскликнула: "Гарник! Незабудки! Помнишь, Гарник, как давным-давно я тебя спросила: "Почему они называются незабудками?" А ты сказал: "Вообще-то по древне-гречески это - мышиное ушко, такие же они маленькие. Вот и у тебя, Сефи, ушки маленькие, а такие красивые ушки разве забудешь?" И мы долго над этим смеялись. Помнишь, Гарник?"
"Как не помнить! Разве такое забудешь?" - подхватил её весёлое настроение сосед.
Они снова, как и много лет назад, засмеялись. Анна улыбнулась этому разговору и сказала: "Приходи в школу, Гарник! Сегодня первая выставка Сефи!"
"Да, да, я собираюсь, непременно приду!" - и он заспешил по своим садовым делам.
На выставке народу было немного, но всё же постоянно прибывали люди с ближних улиц, учащиеся школы и учителя, которые очень тепло приветствовали Сефи. Многие не знали, что она так хорошо рисует, и хвалили её картины. Вадим ходил, как экскурсовод, объясняя, что хотел сказать автор той или иной картиной. А Сефи удивлялась его проникновенности, тому, как он хорошо понимает её и её работы, раз так может говорить о них. Она не знала, что это было одной из способностей Вадима схватить самую суть идеи и настроения художника, и суметь рассказать о ней.
Побыв в школе пару часов, Анна и Сефи ушли, предоставив хозяйничать на выставке Вадиму. Вечером Анной был приготовлен вкусный ужин, и они сели поджидать своего квартиранта и необыкновенного друга.
Но Вадима не было. Прошёл час, два, три, а Вадима всё не было. Анна подошла к двери в комнату, где жил Вадим, и постучала. На что она надеялась, она бы и сама не могла сказать. "У него отдельный вход и может он вошёл и усталый лёг спать..." - глупо было так думать, но ничего больше не шло ей на ум.
На стук никто не ответил, и она открыла дверь. Первое, что бросилось ей в глаза, это то, что его большой рюкзак, который всегда лежал у двери на полу, пропал. И некоторый беспорядок царил в комнате: полотенце валялось на столе, дверцы шкафа были открыты. Анна машинально прошла через комнату и остановилась на крыльце отдельного входа. Оттуда был виден сад соседа Гарника, который как обычно возился в саду и, увидев Анну, помахал ей рукой. Она в задумчивости не ответила на его приветствие и он, поняв, что что-то случилось, подошёл к забору: "Анна! У Вас что-то случилось? У Вас такой растерянный вид".
Анна махнула головой, как бы отгоняя от себя мысли, и сказала: "Куда-то делся Вадим. Не знаю где он".
"Как где? Я видел его часа три назад с рюкзаком. Он торопился и сел вон там, на углу, в автобус, который идёт в сторону вокзала. Я думаю, он уехал. Разве он с вами не попрощался?"
Анна только и смогла покачать головой. Она развернулась и поспешила к Сефи, которая терпеливо всё ещё ожидала Вадима.
"Сефи! Ты только не пугайся... сядь... похоже, он уехал..." - прошептала Анна.
"Как уехал?" - это известие ошеломило Сефи. Она медленно села в кресло.
"Сама ничего не понимаю... послушай, Сефи, надо идти в школу... Ты сиди тут, а я схожу быстро в школу и всё разузнаю."
"Я с тобой!" - Сефи ринулась было за тётей. Но Анна остановила её: "Нет, Сефи, сиди дома. А вдруг он здесь объявится?"
Анна вышла и быстрой походкой пошла к школе. По дороге её догнал Гарник: "Анна, я вижу, у вас что-то стряслось? Позволь помочь и с тобой пойти. Что-то мне говорит о том, что ваш квартирант не просто так сбежал, очень уж он торопился".
"Хорошо, Гарник! Мне самой немного не по себе сейчас. Пойдём! И всё разузнаем".
Подойдя к школе, они поняли, что ничего сегодня не узнают, потому что школа была уже закрыта. Раздосадованные они повернули назад. И столкнулись лицо к лицу с дворником Мариком, который шёл с метлой в каморку, расположенную на углу школы. Марик давно работал здесь дворником, знал и учителей, и ребят, все к нему хорошо относились, потому что он был настоящий трудяга, следил за чистотой пришкольного участка, сажал цветы, украшая школьный дворик. Он хорошо знал Гарника и поздоровался с ним: "Добрый вечер. Школа закрыта, выставка закончилась, опоздали".
"Мы были днём на выставке... Вероятно только завтра мы сможем что-то разузнать о Вадиме" - сказал, обращаясь уже к Анне, Гарник.
"А что Вы хотите узнать? Я в курсе. Может я чем-то смогу помочь?"
"Скажи, Марик, во сколько закрылась выставка? И не видел ли ты, куда ушёл Вадим? Может, он что-то говорил?"
Выставка закрылась в пять часов, и Вадим почти сразу же ушёл. Он торопился куда-то. Сказал, что картины Сефи заберёт завтра. Из тридцати картин он продал шестнадцать и радовался, говорил, что неожиданно много купили. И по дорогой цене, не менее десяти тысяч за картину. Знаю, что пять картин купил кинотеатр "Пастораль", и три - Центральный дом культуры. Остальное купили жители, кто, не помню. А что случилось?"
"Похоже, он обманул бедную девочку и уехал с этими деньгами".
"Да что вы? Вот это да, вот это подлец! Кто бы мог подумать!" - Марик покачал головой и достал сигареты. Предложив Анне и Гарнику, и получив отказ, достал одну и закурил.
"Да, вот дела! Вроде сам здесь учился, и такое сотворил... Да...".
Делать у школы было нечего, и Анна с Гарником повернули назад, к дому.
Дома они застали бледную Сефи, которая смотрела в окно и даже не оглянулась.
"Сефи, может поешь что-нибудь. Смотри, сколько я наготовила?" - тихо спросила Анна.