Шрифт:
Пролог
Ко времени этого путешествия Кате Грековой исполнилось тридцать. И во всей её взрослой жизни не было ни одного по-настоящему счастливого мгновения. Из близких – только сестра и отец, да и тот давно жил своей жизнью, сойдясь после смерти матери девочек с её подругой, а судьбой дочерей интересовался крайне редко. Отношения с младшей сестрой у Кати были сложными. Она на дух не переносила её мужа. Жили они в двушке, доставшейся им от покойной бабушки. Атмосфера в квартире царила крайне напряжённая – какая только может быть между двумя родными людьми, питавшими взаимные претензии друг к дружке. Обитая в разных комнатах, одна порой не знала, чем живёт другая, а в местах общего пользования старались лишний раз не сталкиваться. Зато Катя по-настоящему любила племянника, с которым проводила почти всё свободное время. Задорный мальчуган частенько заглядывал в гости к тётке в соседнюю комнату, чтобы та с ним поиграла или рассказала очередную сказку, коих Катя в силу своего филологического образования знала бесчисленное множество.
Друзей у Кати не было. Она провела много времени в одиночестве, пока ухаживала за больной матерью. Сама того не желая, она сделалась столь робкой, что в разговорах, даже самых незначащих, вечно смущалась и с трудом подбирала слова.
Всю свою жизнь она подспудно ждала чего-то вроде этой поездки. Ухаживая за лежачей матерью, перекладывая её с бока на бок, чтобы у той не образовались пролежни (хотя они всё равно появлялись и к общим трудностям добавлялось их лечение), таская подносы с бульоном или кашей, перебарывая брезгливость, чтобы приступить к стирке, Катя жила одной лишь верой: что-то обязательно произойдёт и её жизнь изменится.
Когда мамы не стало, Катя устроилась корректором в редакцию газеты. Вычитывая тексты, она всё надеялась и ждала перемен. Но ничего не происходило. Пока однажды ей не предложили побыть журналистом на замену вместо ушедших в отпуск журналистов. По заданию редактора она написала несколько простеньких заметок. И, надо сказать, с поставленной задачей справилась. Причем настолько хорошо, что редакторы стали просить написать её что-то для газеты снова. Даже после того, как из отпусков вернулись журналисты. Вскоре девушку стали отправлять на пресс-конференции, брифинги, интервью и другие редакционные задания. Катя стала вхожа на мероприятия высокого ранга и была знакома практически с каждым представителем медиасферы города: от фотографов таблоидных изданий до руководителей пресс-служб разных ведомств.
Но она по-прежнему оставалась одинокой.
Пока однажды не познакомилась со мной и моим другом – журналистом-историком Сергеем Белянским. Это случилось на одном из рабочих мероприятий, кажется, посвящённом визиту высокопоставленного федерального чиновника в города. Атмосфера, как водится на таких «слётах», была суетливой, нервозной – каждый из маститых репортёров или как минимум считавший себя таковым норовил опередить своего коллегу, выуживая у столичного спикера эксклюзив. И только Катя держалась в стороне – тихо, робко, незаметно. Как-то само собой получилось, что мы с Серёгой буквально за руку её вывели из толпы на пресс-подходе, чтобы она смогла задать вопросы в самый последний момент. Позже Катя призналась тогда, что жутко стеснялась и всё ждала удобного момента, чтобы открыть рот, в то время как бойкие коллеги, взявшие чиновника в плотное кольцо, засыпали вопросами. Она была безумно благодарна нам за помощь. Так мы и сдружились.
Поэтому, когда возникла идея устроить самостоятельный пресс-тур по городам Волгоградской области, Катя, не раздумывая, согласилась.
Ещё на этапе формирования экспедиционной группы выяснилось, что в путешествие готовы отправиться всего лишь трое, включая Катю. Хотя изначально своё желание выражали вдвое больше. Нам повезло, что с нами остался настоящий знаток всех тонкостей местного туризма – Сергей Белянский. Он давно занимался краеведческой журналистикой. Благодаря своему каналу на популярном видеохостинге Сергей к своим тридцати годам удостоился по меньшей мере дюжины профессиональных наград.
К слову, компания подобралась что надо: творческие, любознательные одногодки. Оставалось дело за малым – раздобыть автотранспорт. Ни у меня, ни у Серёги личной машины не было. Решение этого вопроса, к нашему удивлению, взяла на себя Катя.
***
– Я не дам тебе свою тачку, – объявил муж сестры.
– Нашу, – возразила Катя, – эта машина моя и Леры. Нам она досталась от матери.
– Не позволяй ей брать машину, – сказал муж сестры, обращаясь к жене. – Какого это фига она ломанётся на ней хрен знает куда с какими-то типами, которых мы даже не знаем?
– Ну, ты же ездишь на нашей с Лерой машине со своими дружками, которых мы тоже не знаем, – упорствовала Катя. – И непонятно куда вы ездите и чем там занимаетесь.
– Катя! – одёрнула её сестра. – Прекрати. Мы уже выяснили, что в тот раз Валера действительно был на рыбалке. А не у какой-то там…
– Хах, – ухмыльнулась Катя, покачав головой и осуждающе посмотрев на сестру, – как же легко тебя надурить.
Лера нахмурила брови.
– А если заболеет Слава и нужно будет поехать к врачу? Если мы захотим поехать к матери Валеры в деревню?
– Мне нужна машина, и я её возьму.
– Да что ты говоришь – поглядите-ка на неё, какая смелая, – не уступал муж сестры. – Мы даже не знаем, куда и с кем ты собралась. Я не могу дать тебе свою тачку.
– Это и моя машина тоже.
– У тебя даже прав нет – ты не умеешь ею управлять…
– Ну и что. За рулём буду не я.
– Тем более. Какой-то хрен сядет за руль машины, которой занимаюсь только я.
– Да-да, – вторила супругу Лера. – Вся машина на Валере. А ты хочешь доверить её какому-то левому чуваку. Ты её не возьмешь.
– Верно, – кивнул муж сестры. – Тачка нужна нам самим.
Лера самую малость улыбнулась.
– И потом, Кать, я никогда себе не прощу, если мы дадим тебе машину и что-нибудь случится. С какой стати мы должны доверять твоим друзьям? Машина стоит огромных денег.
– Вообще-то, они – журналисты. Люди приличные и аккуратные.
– Ну да, конечно – это должно нас успокоить, – парировала Лера. – То, что ты их знаешь, ещё не означает, что Валера должен давать тебе свою машину.
– Это наша с тобой машина, а не его.
– И вообще, Кать, я поступаю, как сказала бы мама, справедливо. Она мне доверяла и уж точно не позволила бы отпускать тебя неведомо куда на её машине. Я уверена, что она согласилась бы со мной.
– К тому же, – внезапно муж сестры отыскал решающий аргумент, – где гарантии, что твои друзья не разобьют нашу единственную тачку?
***
Ранним пятничным утром, едва лучи июньского солнца брызнули на спящий город, я и Белянский стояли у подъезда Катиного дома. Запищал домофон, тяжелая серая дверь распахнулась – из неё вышла Катя. На ней было ситцевое платье, поверх которого она накинула джинсовку, а на плече болтался белый рюкзачок с минимумом вещей, которые пригодятся в пути. Нервно озираясь по сторонам, Катя торопливо подошла к нам и протянула Сергею ключи от машины. Дрожа при мысли, что сестра или её муж как раз сейчас могли проснуться и обнаружить пропажу, она представляла себе, как они в ярости выскочат на балкон и закричат с седьмого этажа: «Воровка! Ты украла у нас машину!»