Чтение онлайн

Камера была совсем небольшой, рассчитанной на двух–трёх человек. Скромная лампа под потолком еле–еле освещала тёмный силуэт лежащего в углу скрытня с оторванными крыльями; иного света не было — ни окон, ни даже решётчатых вентиляционных отверстий. Это была камера смертников, тех, кто не должен был пережить в этом месте и нескольких часов.

Крепкая дверь с шумом отъехала в стену. Несколько высоких и отлично обмундированных охранников пинками затолкали внутрь всё ещё находящихся без сознания Дэна, сержанта Кейна и Лейлу. Их тела бесформенно растеклись по всему полу, и дверь вновь закрыла собой неширокий дверной проём.

Скрытень осторожно хмыкнул и сразу досадно охнул: пули из его тела никто вытащить так и не удосужился. Но повод для довольной ухмылки всё же был: раз в камере присутствует не вся команда, значит, ещё не всё потеряно.

Или, наоборот, потеряно абсолютно всё.

Фортуна невероятно изменчива. Всего несколько часов назад «Панацее» удалось прорваться в самое сердце Денвера, в стан противника, а теперь большая часть команды выведена из строя, и неизвестно, как идут дела у остальных. Больше всего Гуп жалел о том, что ему оборвали его драгоценные и невероятно дорогие крылья: скрытень всегда втайне мечтал умереть в воздухе, во время полёта, но никак не задохнувшись в тесной тюремной камере.

Первым пришёл в себя сержант. Схватившись за голову и гулко замычав от боли, Кейн даже и не подумал о том, чтобы оглядеться. Видимо, досталось ему настолько, что у него вообще пропало желание что-либо осознавать.

Но вдруг выражение лица скрытня сменилось на ошеломлённое; он увидел на разбитых в кровь губах сержанта широкую и явно довольную улыбку. Переведя взгляд на следом очнувшегося Дэна, Гуп вновь непонимающе захлопал глазами — здоровяк улыбался не хуже, чем Кейн.

— У меня шире улыбка, — пытаясь подняться с холодного пола, с силой выдавил из себя Дэн.

— А вот хрен тебе. У меня шире.

— У меня.

— Субординация, боец! Не забывай о субординации! Командир всегда прав.

— Вы же спорили про посмертные улыбки, — пробурчала Лейла, приподнимаясь на локтях и сплёвывая скопившуюся во рту кровь.

— А мы ещё живы? — искренне удивился Дэн.

— Живы–живы, — усмехнулся скрытень.

Только что пленённые товарищи по команде резко повернулись на голос. Радостно, до боли в груди закричав, они буквально облепили раненого Гупа со всех сторон, обнимая его и хлопая по плечам. Скрытень таких нежностей не ожидал, и едва сдержал уже собирающиеся излиться ручьями слёзы.

— Я так рад, что мы сдохнем вместе, а не поодиночке, — выдавил из себя сержант. — Всё лучше, чем умереть преисполненным одиночества…

— Эй–эй, хватит! — нахмурилась Лейла. — Мы ведь точно ни в чём не уверены, да? Так давайте же быть оптимистами, чёрт возьми! Мы выживем. Мы обязательно выживем.

— Да–да! — поддержал девушку Дэн. — Будем вечно жить в протоколе о расстреле противостоявших федерации диверсантов. Здорово же!

— Дурак! Я совсем не это имела в виду…

— Я тоже. Не обижайся, просто, зная, что смерть вот–вот придёт за нами, не хочется впадать в депрессию. Появляется желание пошутить, например…

— Уныло шутишь. Давайте лучше думать о том, как отсюда можно выбраться.

— Никак, — хмуро заметил Кейн. — Вообще никак. Без оружия — тем более никак. Надежда лишь на Седну и Громова, но в их план наше спасение вряд ли входит. Ну, зато хоть будем довольствоваться успешно выполненной операцией, самой главной операцией в нашей жизни.

Скрытень тихонько застонал, чем сразу обратил на себя внимание Лейлы:

— Ты ранен?

— А по залитой кровью груди не заметно?.. да, несколько пулевых. Я жив лишь потому, что у меня рёбра сращенные и покрытые тонким слоем подкожной стали.

— Снимай свою броню. Буду вытаскивать пули.

— Чем? Пальцами? — грустно улыбнулся Гуп.

— А ты что, думал, в сказку попал? Раздевайся!

Скрытень, пожав плечами, повиновался. Оголив торс и представ перед товарищами в довольно неприятном и окровавленном виде, он, облокотившись о стену и разведя руками, покорно кивнул:

— Начинай.

— Будет больно, предупреждаю сразу. Мальчики, подержите его, пожалуйста.

Гуп нервно сглотнул и зажмурился. С двух сторон его окружили Кейн и Дэн, крепко обхватив за запястья и плечи. Лейла уселась на ноги скрытня, не давая ему сдвинуться ни на дюйм.

Страшным криком наполнилась камера смертников, когда украшенные длинными ногтями пальчики девушки вонзились в пулевые отверстия на теле Гупа. Вновь полилась кровь, периодически выстреливая из ран тонкими алыми фонтанчиками. Скрытень кричал долго и протяжно, несмотря на его способность терпеть практически любую боль; способствовала такой буре исторгающихся наружу эмоций наверняка угнетающая и давящая на сознание атмосфера.

Что-то происходило, причём происходило прямо сейчас. Нет, не катаклизмы или массовые убийства — всё это шелуха и пыль под ногами в сравнении с тем, что было в действительности. Но, к сожалению, до сих пор никто так и не смог определить природу своих опасений. Но обратный отсчёт уже пошёл, и шансы его остановить стремительно близились к нулю.

— Вот и всё, — вытащив последний свинцовый кусочек, попыталась успокоить разоравшегося скрытня Лейла. Она сорвала со своей рубашки оба рукава, соорудив из них некое подобие повязки, которая всего за несколько мгновений целиком пропиталась кровью. Дэн и Кейн одобрительно похлопали только что перенёсшего страшную операцию по извлечению из тела пуль Гупа и отпустили его.

— Сп–пасиб–бо, — крепко сжав зубы, кивнул скрытень. — За мной должок…

Спустя несколько минут послышался тихий шипящий звук. Сержант, спешно похлопав свой экзоскелет по маленьким карманам, достал на всеобщее обозрение маленькое устройство, напоминающее мобильный телефон.

— Мультичастотный приёмник, — хлопнул себя по лбу Кейн. — Слава богу, что они не нашли его!

— А зачем он нам? — вопросительно изогнула бровь девушка.

— Как зачем? Умрём осведомлёнными. Подключимся к волне галавидения, будем слушать сообщение Седны.

— Тогда чего ты ждёшь? Скорее настраивай эту штуковину!

Сержант покрутил несколько ползунков и без особых проблем нашёл нужную волну. Сперва голос диктора, а, точнее, дикторши, был едва слышим: его перебивали чересчур громкие помехи. Но вскоре шипение отошло на задний план, предоставив голосу говорящей женщины полную свободу слышимости.