Седьмой
Шрифт:
Лани тоже выдала. Что-то очень мелодичное, но наверняка матерное. На своем родном. Потом почувствовала, что я разблокировал замки на ее кресле, и чуть-чуть подалась вперед, давая понять, что выполнит любое мое приказание.
– Спускаешься в «солнышко», заходишь в шлюз и выполняешь все, что я скажу, НЕ ДУМАЯ и НЕ КОЛЕБЛЯСЬ ни мгновения! Договорились?!
– Да! – ответила она на полпути к лифту. Влетела в кабинку, ткнула в сенсор и «провалилась» на этаж ниже. В два прыжка пересекла центральный зал, ворвалась в шлюз и завертела головой, пытаясь найти внутреннюю камеру.
– Замри! – скомандовал я. – Прямо за твоей спиной только что замигала пиктограмма, изображающая крюк. Ткни в нее, выдерни из открывшегося лючка пару метров троса и защелкни карабин на стыковочном узле скафа на пояснице… Умница! Теперь найди пиктограмму, изображающую белую сеть на черном фоне, и нажми. Вытащи наружу помесь стрелкового комплекса и мятого ведра, найди на верхнем ребре приклада сенсор системы сопряжения и активируй… Ага, есть! Видишь сетку прицела в своем ТК?
– Да!
– Подними метатель, прижми приклад к плечу, защелкни замок и попробуй навестись туда, куда будет показывать перекрестие. Отлично! А теперь подойди к внешнему люку и жди команды…
Тэххерка послушно переместилась к пока еще закрытому проему и встала так, чтобы ее левое колено и левый локоть прижимались к комингсу. Мысленно порадовавшись тому, что она не фифочка с гражданки, а курсант вполне себе боевого факультета элитной Академии, я осторожно выбрал слабину троса, соединяющего скафандр с лебедкой, сдвинул в сторону люк и сбавил ход «Миража» так, чтобы он очень медленно догонял сцепку:
– Через минуту скафы окажутся перед самой границей маскировочного поля. По моей команде ты должна всадить в них заряд метателя, а как только перекрестие на тактическом экране позеленеет, дернуть за цевье и сгруппироваться. Поняла?
– Да.
– Готова?
– Да!
– Двадцать секунд до выстрела! Десять… Пять…
Орать под руку я поостерегся. И правильно сделал – точно в момент обнуления таймера Лани плавно продавила сенсор активации метателя, поймала сцепку из скафов в сеть, через долю секунды дернула за цевье и сгруппировалась. А я рванул ее лебедкой, вбил в стену рядом с внутренним люком, дождался, пока метатель втянет «добычу» в шлюз, и дал полную тягу на движки. На всякий случай окутав «Мираж» облаком пассивных обманок и сбросив одну активную, фонящую на всю систему идентичным корабельному, но заметно более мощным выхлопом.
Как вскоре оказалось, перестраховывался я зря. Но нисколько этому не расстроился – изменил вектор движения так, чтобы он вел к одной из реперных точек, закрыл внешний люк и запустил процедуру шлюзования. Правда, при этом на всякий случай заблокировав внутренний.
В «солнышко» спустился через три минуты, то есть, после того как очередной раз изменил курс и убедился, что на «Мираже» не появилось новых полевых меток. Завершения перехода с боевого на обычный режим ждал в нем же. А когда восстановилась атмосфера, откинул линзу шлема, разблокировал внутренний люк и… был вынужден уклоняться от удара кулаком в лицо!
Второй удар – ногой в низ живота – отвел в сторону шлепком по внешней стороне бедра и развернул сдуревшую теххерку к себе спиной. Мгновением позже, почувствовав начало следующей атаки, слегка озверел – прихватил левой рукой шлем, заставил его хозяйку пробежаться вокруг меня спиной вперед, уронил ее на пол так, чтобы шея оказалась на комингсе, и задвинул внешний люк шлюза обратно. Само собой, не полностью, а так, чтобы «содержимое скафандра» могло оценить свое состояние и допереть, что следующий акт агрессии закончится декапитацией[3].
Завуалированный намек на то, что приводы двери шлюза всяко мощнее, чем сервоприводы верхних конечностей гражданского скафа, дошел до извилин гостьи далеко не сразу. Но когда все-таки подарил ей прозрение, и она перестала трепыхаться, я неторопливо прогулялся в свою каюту, забрал из оружейного шкафчика «Гюрзу», прижал ее кобуру к точке крепления на правом бедре, программно заблокировал фиксатор и вернулся в «солнышко»:
– Итак, дорогие гостьи, я вас очень внимательно слушаю!
Через долю секунды тэххерка, прижатая дверью, откинула линзу шлема и заорала на всю систему:
– Ты должен был нас забрать еще восемь часов тому назад!!!
– Да ладно?! – язвительно воскликнул я. И неожиданно для самого себя завелся: – Интересно, каким образом?! Телепортироваться к вам из системы, в которой находился в тот момент, когда вы, тупые дуры, догадались сойти с рейсовика в гражданских скафандрах?!
– Получив кодированное сообщение, мы ВДВОЕМ захватили его рубку, заставили капитана дать доступ к МС-связи, вынудили прервать прыжок в оговоренной системе, программно ограничили тягу маршевых движков так, чтобы разгон до скорости перехода занял вдвое больше времени…
– …а воспользоваться спасательной капсулой или прихватить запасные кислородные картриджи как-то не догадались, да?
– Ты, грязный и скудоумный человечишко! – взвыла тэххерка. – Мы из-за тебя чуть было не сдохли от асфиксии, а ты…
– Слышь, ты, чистюля-мыслитель! В твоей бестолковке расчетный блок имеется?
– В каком смысле? – не ожидав такого поворота «беседы», спросила женщина.
– В самом прямом: ты в состоянии проводить вычисления чуть сложнее, чем сложение двузначных чисел?!
– У меня… – чуть не лопнув от возмущения, выдохнула она и тут же заткнулась, услышав мой рык:
– Вот и отлично! Сейчас я скину тебе координаты той системы, в которой сдуру пообещал королеве Альери помочь одной неблагодарной особе и ее напарнице не попасть в лапы к амерам, добавлю к ней данные из астронавигационного атласа, ТТХ этого кораблика и еще кое-какие циферки. Потом обновлю запас кислорода в твоем скафандре и запру тебя в шлюзе, предварительно откачав воздух. Решишь задачку со многими неизвестными так, чтобы «прилететь на помощь быстрее нас», впущу в корабль. Нет – выброшу за борт. Ибо твоя тупость мне порядком надоела!