Седьмой сын
Шрифт:
Джей прикусил губу. А было ли у него вообще какое-то детство?
Он хихикал в темноте. Он кивал и яростно покачивал головой. Прикольный вариант! Здесь стены тоже могли говорить. Они инструктировали его. Он осмотрел пространство под кроватью, заглянул во все ящики стола и комода, но камер наблюдений не было. Ни одной! Хотя стены продолжали утверждать, что он находился под постоянным наблюдением; что видеокамеры размером с булавочную головку располагались повсюду, а наномикрофоны, распыленные в воздухе, теперь попали в его легкие, передавая каждое слово и каждое биение сердца.
Килрой 2.0 поблагодарил говорящие стены за это предупреждение. Он так и сказал им, хотя они лишь укрепили его мнение о секретной базе. Везде глаза и уши. Мелкие сошки пытались выведать секрет его вездесущности. Но «пешеходы» снова потерпят поражение.
Сегодня подтвердилось многое, о чем он проповедовал с кафедр своих веб-страниц, через мириады сетевых контактов, которые ему помогали поддерживать верные Двенадцать апостолов: Двоичная фея, Блэкджек, Случайный Роб, Спец(к), Тырок и другие. Он давно уже слышал о принудительном развитии людей и нейронных базах воспоминаний. Его преданные апостолы добывали эту информацию из удаленных источников, и он, Килрой 2.0, вставлял ее в свои пророчества. Он раскрывал великий заговор правительства. Но сегодня он сам стал объектом конспирации.
Килрой лежал в темноте и смотрел на стены. В стены. Он слушал их инструкции. Наконец-то они вновь заговорили.
килрой 2.0 здесь
килрой 2.0 везде, говорили они
ты тоже здесь, ответил он
но ты больше не в месте без времени, ты не в храме
я знаю, рабочие пчелы забрали меня
сейчас это не важно, ты дома
дома?
новый дом для нового момента; здесь что-то важное; слушай нас
я слушаю
вернулась жизнь твоего прежнего бытия; ее призрак охотится за тобой
я не понимаю
он осколок, вторгшийся в твою божественность; он потворствует ошибкам; ты, который не ты, может разрушить тебя
пожалуйста, объясни
килрой 2.0 был началом и концом
был?
теперь ты только омега, конец; призрак твоего прежнего охотится за тобой; объяви ему войну
кому
тому тебе, который не ты; тому, кто не омега
альфе
да
джон альфа является началом
как ты являешься концом
я конец и начало
чтобы спасти себя, ты должен убить твое прежнее «я»
я сделаю это
ты должен помочь рабочим пчелам, мелким сошкам, «пешеходам»; вместе вы найдете альфу; вместе вы убьете его
Молчание.
килрой 2.0 здесь, сказали стены
В ответ из темноты послышалось хихиканье.
— Килрой 2.0 везде!
Той ночью из всех семи «близнецов» спал только отец Томас. Ему снились адские огни, горящая плоть и демоны, пожиравшие легионы проклятых грешников. Он видел поля, на которых десятки тысяч крестов тянулись к алому горизонту. На каждом из них был распят Христос. Мессии выли, выкрикивая его имя.
Томас шел через толпы детей со стигматами на руках и ногах; их лица были перепачканы кровью. Падшие ангелы поднимали свои обожженные крылья к оранжевому небу и вопили от боли. Он видел своих живых родителей, которые совокуплялись в пылавшей крови освежеванных козлов. Острые скалы прорастали из земли, пронзая несчастных людей. Все вокруг превращалось в симфонию криков.
Томас вышел к полю крестов и опустился на колени перед Спасителем. Он заплакал. Слезы падали на землю и с шипением испарялись.
Покинь это место, велел Иисус.
Томас посмотрел на него.
— Почему, Владыка?
Ты не принадлежишь ему.
Томас благодарно улыбнулся сквозь слезы.
— Ты не поможешь мне, Господи? Отправь меня на небеса.
Нет.
Томас пошатнулся.
— Но почему?
Христос улыбнулся. Затем его рот медленно растянулся в стороны… до самых ушей, став похожим на змеиную пасть. Окрашенные кровью зубы превратились в клыки, с которых капала слюна. Терновый венец уступил место огромным рогам. Томас съежился от страха.
Ты не принадлежишь ни к какому месту, сказала тварь и сорвала левую руку с гвоздя распятия. Она с усмешкой погладила щеку Томаса.
— Почему? Почему?
Разве не ясно, плоть? У тебя нет души.
Отец Томас проснулся с хриплым криком. Он несколько минут стонал и, глядя в темноту, царапал ногтями правую щеку.
Глава 5
В полумраке был виден лишь силуэт. Мужчина стоял на коленях в пыльном обвалившемся тупике подземного тоннеля. Осветительные лампы, предназначенные для строительства линий метрополитена, били лучами ему в спину. Он приветствовал их тепло. Он месяцами жил как добровольный затворник — неутомимый крот-копатель, присматривавший за прокладкой незаконного тоннеля, возводимого в основании одного из самых крупных мегаполисов Америки. Этот тоннель проходил под знаменитым городским бульваром.
Дыхание мужчины было спокойным и уверенным. Особый респиратор на пол-лица — забавный противогаз, напоминавший рыло штурмовика из «Звездных войн», — блокировал пыльную взвесь, наполнявшую воздух, и позволял ему без помех сосредоточиваться на работе. Его взгляд скользнул по запутанному пучку проводов. Рука потянулась к помятому ящику с инструментами, стоявшему слева от него. Накрашенные ногти задели отбойный молоток, оставленный здесь одним из рабочих. Мужчина вздрогнул, почувствовав, как грязная смазка с измельченной каменной крошкой попала ему под ногти. Он издал раздраженное рычание, превращенное дыхательной маской в нелепый хрип. Его брови изогнулись от отвращения.
Холодные синие глаза мужчины метнулись к набору инструментов. Он схватил кусачки и поднес их к металлической коробке, лежавшей у его колена, — к небольшому распределительному щиту размером с коробку из-под туфель. Чуть дальше маячила дюжина черных металлических цилиндров — его алтарь смерти. Он перекусил провод и, оголив изоляцию, скрутил его с другим проводником. Ловкие пальцы обмотали соединение липким куском изоляционной ленты. Губы под маской растянулись в улыбке. Он щелкнул зубами, словно удовлетворенный хищник. Внутри металлической коробки замигала красная лампочка. Вы только посмотрите! Веселый рождественский огонек для его особого подарка!