Чтение онлайн

Ревущая река мчалась от заводи Таиты по дальнему ответвлению туннеля через сток. Коридор стремительно заполнялся водой, она поднялась уже до середины стен — но Хансит знал, что другого выхода из гробницы нет. Каждый момент промедления только ухудшал ситуацию.

— Я должен выбраться отсюда.

Он заставил себя подняться и ступил на мост, но тот так бешено плясал под ногами, что не было никакой возможности устоять в вертикальном положении. Монах опять упал на четвереньки и пополз, с трудом перебираясь с одного бревна на другое.

— Господь и святой Михаил, пожалуйста, помогите мне, — вслух молился он. — Не дайте умереть такой смертью!

Хансит добрался до противоположного берега стока и зашарил по неровной стене туннеля, ища, за что бы ухватиться.

Наконец пальцы его нащупали выступ, и монах подтянулся на стене, но нижнюю половину его тела увлекал за собой мощный поток бегущей воды. Какое-то время эфиоп держался, борясь с течением и не в силах продвинуться вперед ни на дюйм. Хансит понимал, что, когда руки ослабнут, его тут же смоет обратно в сток и засосет в ужасные черные глубины.

Электрические лампочки на потолке перед ним все еще ярко горели, так что монах мог видеть почти весь туннель, ведущий наружу к заводи Таиты, откуда бамбуковые леса поднимались наверх ущелья. До них было всего каких-то двести футов. Хансит собрал всю свою силу и двинулся вперед, против течения беснующейся воды, цепляясь за выступы стены. Ему сорвало ногти, обнажившаяся плоть на кончиках пальцев обдиралась о камень, но он умудрялся продолжать путь.

Наконец Хансит увидел впереди дневной свет, его блики на поверхности воды. Осталось одолеть всего сорок футов, и с безумным облегчением монах подумал, что, похоже, вырвался из ужасной ловушки. Но тут он услышал новый звук, еще громче и яростнее — это через водопад в заводь Таиты хлынула вода из прорвавшейся плотины. Она быстро нашла вход в туннель и рванулась внутрь высокой волной, наполняя проход до самого потолка, вырывая с корнем навесные провода с лампочками и унося Хансита обратно во тьму.

Его сбило потоком такой силы, будто это была не вода, а лавина камней, и монах не смог удержаться. Несчастного оторвало от ненадежной опоры и протащило по всему туннелю, пройти который ему стоило стольких усилий. Его кружила и швыряла в стороны масса безумно бурлящей воды. Во тьме, в неистовом водовороте, Хансит потерял всякую ориентацию, не понимая, где верх и где низ. Он не мог выплыть против такого напора. Сточное отверстие засосало Хансита в свою глубину. Масса воды так давила сверху, что он не мог более выдержать и открыл рот, чтобы закричать в агонии. Вода хлынула ему в горло, заполняя легкие. Последнее, что Хансит почувствовал в своей жизни, — это как его тащит за собой вниз несущийся поток и ударяет о край сточного отверстия, ломая правое плечо. Залитые водой легкие уже не выпустили наружу вопля — но вскоре боль исчезла, растворяясь в полном забвении.

Труп Хансита выплыл из подземной шахты, разбитый о подводные скалы. К тому времени как вода отнесла тело монаха на ту сторону горы, его нельзя было распознать как человеческое. Оттуда его оторванные члены отправились вниз, в обводной канал Дандеры, чтобы в конце концов быть унесенными к широким и спокойным водам Голубого Нила.

Вода, хлынувшая через брешь в плотине, опрокинула и утащила к водопаду в ущелье желтый трактор как детскую игрушку. Николас успел разглядеть, как тот мелькнул над водой позади него. Хотя он и сам был сбит с ног, англичанин понял, что, если бы остался на тракторе, машина раздавила бы его при падении. Подняв фонтан белой пены и брызг, погрузчик исчез под водой.

Николас позволил реке тащить себя, стараясь только держать голову над поверхностью и развернувшись ногами вперед. Он упал с водопада, но масса воды, несшая его, смягчила падение, так что Николас не разбился о камни на дне. Харпер глубоко погрузился в воду, однако все же вынырнул на пятьдесят ярдов ниже по течению, откинул мокрые волосы с глаз и быстро огляделся. Трактора нигде не было видно — он ушел на дно под водопадом, но прямо перед Николасом посреди реки из воды торчал каменный утес. Сделав дюжину сильных гребков, баронет подплыл поближе и уцепился за его верхушку. Оттуда он посмотрел наверх, на отвесные стены ущелья, и вспомнил, как очутился здесь, внизу, в прошлый раз. Восторг из-за успешного разрушения дамбы и затопления могилы фараона полностью исчез.

Николас знал, что не сможет вскарабкаться вверх по крутым, сглаженным водой стенам ущелья, где не за что зацепиться. К тому же скалы расширялись кверху и нависали над головой. Вместо этого баронет обдумал возможность проплыть вверх по течению к нижней точке водопада. Отсюда было видно, что к востоку от стремнины есть что-то вроде кулуара или трещины, по которой можно попробовать подняться наверх. Но все равно подъем представлялся очень сложным и опасным.

Поток оказался не так огромен, как Николас предполагал, вспоминая количество воды, сдерживаемой плотиной. Он подумал, что большая часть габионов, должно быть, еще на месте, и такой напор вызвало лишь то, что большое количество воды рванулось наружу через малое отверстие, которое Харпер проделал в центре плотины. А оставшиеся габионы скорее всего держатся под тяжестью собственного веса. Вряд ли, решил Николас, они простоят долго, в конце концов река их расшвыряет и рванется вперед в полную силу. Так что, поразмышляв, он отверг идею поплыть обратно к водопаду.

«Лучше убраться с пути реки», — отчаянно подумал Николас, представив на миг, каково это — оказаться в эпицентре настоящего потопа, который может начаться в любую минуту. Найти бы какой-нибудь уступ в стороне, уцепиться покрепче, вылезти наверх и оказаться над водой… Но он знал, что на такое рассчитывать нельзя. Ему уже пришлось проплыть вдоль всего каньона — и там не было за что зацепиться, одни гладкие скальные стены.

«Поплыть вперед? — продолжал размышлять Харпер. — Шанс мал, но он в любом случае единственный».

Николас сбросил ботинки и собрался с силами. Он уже почти оттолкнулся от своего временного убежища, когда услышал позади грохот — это обрушились остатки плотины.

Рев воды, треск ломающихся бревен, скрежет падающих габионов, которые вода потащила вперед, как пустые мусорные контейнеры; и внезапно с вершины водопада хлынула яростная темно-серая волна, неся на гребне обломки и строительный мусор.

«Ох, мама, кажется, я опоздал! Идет большая волна!»

Николас поспешно оторвался от скалы и начал изо всех сил грести вниз по течению, работая руками и ногами с бешеной скоростью. Он слышал рев приближающейся волны и бросил быстрый взгляд через плечо. Клокочущий вал пятнадцатифутовой высоты, увенчанный пенным гребнем, быстро нагонял его, заполняя каньон от стены до стены. В памяти Николаса возник образ из ранней юности, когда он, молодой мальчишка, ожидал волны на мысе Святого Винсента, надеясь прокатиться на пенящемся гребне. Волна тогда накрыла его с головой, ударив сзади — вздыбившийся горб необоримой воды…

«Нужно ее оседлать! — сказал он себе, выжидая момент. — Поймать ее, как это делают серфингисты!»

Харпер упирался изо всех сил, стараясь разогнаться, чтобы оседлать вал. Вот волна подхватила его и подбросила вверх с такой силой, что все внутренности устремились вниз — и Николас оказался на гребне. Он выгнул спину и подобрал под себя руки, принимая классическую для бодисерфинга позу, и заскользил поперек волны, слегка вниз головой, держа над водой верхнюю половину тела и задавая направление ногами. По прошествии первых ужасных секунд он понял, что ему удалось оседлать гребень волны и отчасти взять ситуацию под контроль. Паника немедленно прекратилась, нахлынуло дикое восторженное возбуждение.