Седьмая земля

Я листал новостную ленту ВК лёжа в постели. На душе скребли кошки. Что-то страшное должно произойти. Но что? Рядом беременная жена. У нас скоро должен родиться пацан. Мы даже имя ему придумали – Кирилл. Я успешный концепт-артист, создаю миры для игр, чем уже заработал себе трёшку в пределах Садового Кольца и машину премиум класса. Однако и это не предел – впереди Нью-Йорк, куда меня уже взяли на работу, на зарплату, от количества нулей в которой дух вышибало. Осталась лишь куча формальностей по переезду.

И всё это в двадцать восемь лет.

О чём ещё может мечтать среднестатистический молодой человек двадцати восьми лет?

Что плохого может произойти? Дом взорвётся? Так те два взрыва в девяносто девятом были просто жесточайшей рекламной акцией, заставившей всю страну поставить на подъезды вначале кодовые замки, затем домофоны. Газа в нашем доме нет. Ворвутся грабители? Так у меня металлическая дверь, закрытая на щеколду. Инопланетяне нападут на Землю? Похоже это самый реальный сценарий возможных плохих событий.

Я перешёл в группу с мотивационными цитатками. Пролистал пару десятков. Почитал. Ничего нового и особо мотивационного. Да, во время чтения пробирает вдохновение, но уже через секунду оно улетучивается. Как пепел на ветру. Лучше лечь спать. Сон многое лечит. Плохие предчувствия в том числе.

Я отложил телефон на прикроватную тумбу, обнял посапывавшую супругу. Так стало тепло и уютно, что меня моментально начало затягивать в сон.

А чувство тревоги и опасности всё не проходило, что я и отметил, постепенно погружаясь в царство Морфея. Я попытался представить, что ещё может произойти плохого, но довести мысль до конца не сумел – уснул.

И тут же проснулся. Так иногда бывает, когда сон длинной в восемь-девять часов пролетает за секунду.

Открыв глаза, я посмотрел на низкий соломенный потолок. В первый миг подумал, что по-прежнему сплю. Откуда в моей квартире потолок из соломы? Затем прислушался к ощущениям и понял, что нет – не сон. В животе тягучий голод. Во рту пересохло. Как-то всё слишком реально. Повернул голову посмотреть на жену…

Рядом со мной лежало зеленокожее, человекоподобное существо с пухлыми губами и бледно-рыжими волосами. Оно смотрело на меня блекло-голубыми глазами. А потом что-то проговорило.

Никогда я так моментально не оказывался на ногах.

– Ты кто? – вскрикнул я.

Непроизвольно оглянулся. Земляной пол, низкая соломенная крыша, глиняные стены. Единственное небольшое окно заделано каким-то странным стеклом. И стеклом ли вообще? Через него проникал зеленоватый солнечный свет, но не видно ничего. Из мебели имелась лишь низкая, грубо сколоченная кровать, да какие-то чашки стояли в углу. А на этой самой кровати лежала полная и некрасивая женщина с зелёной кожей. Она была обнажена. Груди свисали с толстых боков. Лобок покрывали густые рыжие заросли, где танковый батальон навсегда потеряется. Из подмышек и ноздрей также торчали волосы.

Если б я накануне выпивал, то это бы оказалось моим самым крупным провалом в жизни. Однако я уже пару месяцев к спиртному не прикасался. Новая работа, беременность жены, обустройство семейного гнёздышка – не до того было.

Зеленокожее человекоподобное существо снова что-то сказало. Неожиданно для себя самого я понял последнее слово:

– …ведёшь.

– Ты кто, мать твою?! – выпалил я.

– Никогда больше не поминай мою мёртвую мать! – нахмурилось зеленокожее чудовище, точнее девушка, с которой я проснулся. – Иначе оторву тебе всё между ног!

Не считая кожи, она ничем не отличалась от среднестатистической женщины, которая любит поесть и не любит спорт, считая, что её и такой должны любить.

На её возмущения насчёт матери мне было совершенно всё равно, так как я опустил взгляд и увидел собственные босые ноги. Зелёные босые ноги! Посмотрел на руки – зелёные.

– Где зеркало? – заметался мой взгляд по крохотному жилищу.

– Чего? – весело хихикнула девушка. – А, может, ещё спросишь, где твоя карета?

– Где зеркало? – я подскочил к окну, в надежде, что в стекле хоть что-нибудь отразится, но при ближайшем рассмотрении это оказалось не стекло, а плёнка. Вмиг вспомнилось, что когда-то читал, будто раньше, до изобретения стекла, окна в крестьянских домах делали из бычьих пузырей. – Ты кто? – повернулся я к той, с которой проснулся.

– Ты же вчера не пил! – ночная спутница изящно приподняла левую бровь.

– Где я? – не слушая ответа, я подскочил к двери, поискал глазами ручку, но её не оказалось. Имелся лишь толстый изогнутый гвоздь, за который и дёрнул. Верхняя петля дзинькнула и свалилась мне под ноги. Дверь натужно скрипнула, чуть приоткрылась и просела. Я её приподнял и распахнул до конца.

– Стой! Куда ты? – крикнула вслед женщина.

Я выскочил на улицу. Вдоль утоптанной дороги рядком стояли низкие глиняные домики, один из которых я и покинул. Слабые лучи утреннего светила с трудом пробивались сквозь плотный зелёный смог, топором висевший над поселением. Видимо было слишком рано, так как я никого не увидел. В воздухе витал гнилостный запах.

– Милый! – раздался голос моей «подруги». – Что с тобой?

Затравленно оглянувшись, я увидел, что она опустила ноги с кровати.

– Ты хоть оденься! – указала она на ворох тряпья, сваленный в изножье постели.

Вновь глянув на себя, я увидел, что тоже полностью обнажён. На самом деле одежда – последнее, что волновало меня в данный момент.

– Где моя жена?! Где мой дом?! – взмолился я.

«Подруга» только начала подниматься, но от моих вопросов грузно осела. Кровать под ней жалобно скрипнула.

– А я кто? – вырвалось у неё.

– Да откуда я знаю, кто ты? – я подскочил к тряпью, нашёл штаны из мешковины, но когда принялся их натягивать, понял, что те на необъятный зад моей «подруги». Тут же на глаза попались другие, пришедшиеся по размеру. Из такой же мешковины оказалась и рубаха. Одежда неприятно сидела на теле, царапала.

– Что с тобой? – «подруга» смотрела на меня пугливым взглядом. Она поднялась, достаточно быстро и, словно стесняясь, надела штаны.

Её вопрос застал меня уже на выходе. Выскочив на улицу, я покрутил головой, не понимая, куда бежать. Края улицы тонули в зелёном тумане. Решил, что направо и быстрым шагом направился в ту сторону.