Чтение онлайн

– Я смогу. В субботу или в воскресенье?

– Давай послезавтра, – сказал папа. – Ну, получается, в субботу, как только с учебы придёшь.

Школа напоминала ощетинившуюся пушками и мушкетами Бастилию. Ласло ещё мог развернуться и пойти в другую сторону. Это безопаснее и уж точно интереснее. Но ноги уже завели внутрь.

У класса толпились приспешники Таракана. Пономаренко увидел Ласло и раздался в противной улыбочке.

– А ты не плуг! – сказал он, приблизившись. – Вот Перцев плуг, а ты могёшь. Как ты меня через бедро бросил? Что я аж зуб выбил?

Он улыбнулся чуть пошире, показывая просвет между передними верхними зубами.

Ласло на всякий случай пожал плечами.

– Ну, я тоже, по факту, красава, – продолжил Таракан. – Неплохо тебе справа засветил. Это меня Батон научил. Батон плохого не посоветует.

– Да, чётко у тебя получилось, – поддакнул дружок по кличке Лысый. – Чуть не ушатал Маргарина.

Ласло задумался, когда это Таракан засадил справа? Не было такого. Вспомнились слова Альберта: «Пусть запомнит, хватит с нас таракановских друзей». Реально стерли память? Да ну, бред. Просто Пономаренко сильно стукнулся вчера головой и половину забыл, а дружки, чтоб не огорчать, поддакивают. В принципе, это неплохо. Хоть не так агрессивно себя ведут.

– Гена! – подскочил друг Таракана по кличке Сардина. – Я у восьмиклассника сигареты отжал, пошли, попробуем. Прикольное что-то.

У Таракана, оказывается, есть человеческое имя – Гена.

– Ладно! – Пономаренко благодушно похлопал Ласло по плечу. – Живи пока. Если Ёська спросит, где мы, скажи, трудовик попросил фанеру перенести.

Компания оглушительно заржала и двинулась к выходу. Ёськой они называли Екатерину Иосифовну, учительницу по русскому.

Костя Перцев сидел за партой и лихорадочно доделывал домашнее задание.

Ласло сел рядом.

– Как ты? – спросил Костя.

– Чудом, – ответил Ласло, вспоминая странный разговор с Пономаренко. – Слышь, Костян.

– Чо?

– А Таракан меня вчера бил кулаком? Справа?

– Ты чо? Он же до тебя вчера пальцем не смог дотронуться. Только зубом об локоть.

– Ну да. Ну да. А он летал, как бумеранг?

– Таракан? Ну да, двоих же своих сбил.

– Интересно. А то я уж думал, мне померещилось.

– Все на месте? – Ёська стояла у доски, держа в левой руке мел.

– Там это! – встал Ласло. – Несколько наших трудовик забрал. Фанеру перенести.

– Фанеру?! – переспросила Екатерина Иосифовна. – Я этому Константину Константиновичу всё выскажу при встрече! Тут четверть скоро закончится, а он фанеру свою тащит!

Таракановцы ввалились в класс минут через десять после начала урока.

– Мы уже, – сказал Сардина, – фанеру того… Вам Маргарин сказал?

– Какой маргарин? – не поняла Екатерина Иосифовна. – Хотя я не удивлена, Сардицкий, что ты разговариваешь с продуктами питания. Да, мне сказали, что вас Константин Константинович взял. Садитесь.

Курильщики расселись.

– Молодец, Маргарин, – донёсся голос Таракана с задней парты.

Ласло усмехнулся. Меньше всего его волновали похвалы насекомых.

– Слушай, – шепнул он Перцеву, – хотел спросить. Школа рукопашного боя, где Сухоусовы занимаются. Она где?

– Возле ДОСААФа.

– Еще б я знал, где эта досаафа!

– А зачем тебе?

– Записаться хочу.

– И я хочу. Давай после уроков сходим. Я тебе покажу. Тут недалеко.

– Ага.

Последней была химия. Ласло совершенно не понимал, о чём говорит учительница. С таким же успехом он провёл бы час на каком-нибудь уроке квантовой геометрии в Бангладеш, где всё объясняется на местном бангладешском. Вот почему звонок, сообщивший о конце химии и всего учебного дня в целом, был так приятен. Плюс – в коридоре уже ждал Костя, готовый отправиться в полный опасностей и приключений путь к таинственной секции рукопашного боя.

Они обошли школу и двинулись прямо по улице со странным названием Орджоникидзе. Всего через два квартала Ласло открыл для себя большой, заросший соснами, сквер. Над верхушками деревьев пытался взмыть в космос старинный самолет на бетонном постаменте.

– Сквер Авиаторов, – пояснил Костя, – тут у нас стела с именами героев Советского Союза, которые учились в батайской авиашколе.

– Всех двух? – усмехнулся Ласло.

– Да нет, там человек пятьдесят, если не больше.

Странно для такой деревни иметь столько героев. Ласло подошёл к стеле. Действительно. Много. Откуда? Ласло осмотрелся. С одной стороны древние двухэтажки, с другой пяти- и десятиэтажки. Да, район не такой заброшенный, как тот, где он живёт, но до города всё равно далеко.

– Куда дальше?

– Прямо! – махнул Костя вдоль по улице.

Пройдя мимо длинной вереницы торговых ларьков, выстроенных сплошной стеной, ребята вышли к трёхэтажному сооружению, на первом этаже которого был банк, на втором магазин «ФиксПрайс», а на окнах третьего этажа – большие красные буквы «Рукопашный бой».

Ступеньки привели наверх, к стеклянной двери с надписью в том же стиле, что и на окнах.

– Зайдём? – осторожно спросил Костя.

Ласло кивнул и потянул ручку на себя.

Всё пространство зала окружали большие, в высоту помещения, окна.

Посредине на борцовском ковре подпрыгивал, кувыркался и делал сальто стройный мужчина в спортивной одежде.

– Тренер? – предположил Ласло.

Мужчина услышал и посмотрел на вошедших.

– Записаться хотели?

– Ага! – ответил Ласло.

У мужчины была лёгкая пружинистая походка.

– Как зовут? – спросил он, подойдя поближе.

– Костя, – сказал Костя.

– Ласло, – сказал Ласло.

– Венгр? – спросил мужчина, видимо, разбиравшийся в именах.

– Наполовину, – сказал Ласло и подумав, добавил, – на треть.

– Как это «на треть»?

– Ну, я ещё русский и казак.

– Казак? – заинтересовался тренер. – А из какой станицы?

– Из Батайска. Точнее, из Москвы.

Тренер широко улыбнулся.