Чтение онлайн

Я проснулась ночью от рыданий. Мне снился дурной сон, будто я стояла на лестнице с Меллиорой, и она протягивала мне игрушечного слоненка.

Я говорила: «Вот что убило ее. Теперь ты свободна, Меллиора… свободна».

Я проснулась и увидела, что Меллиора стоит около меня, ее золотистые волосы заплетены в две косы; толстые и блестящие, они были похожи на золотые канаты.

— Меллиора, — сказала я.

— Все хорошо. Это только дурной сон.

— Эти сны… можно ли избавиться от них?

— Все пройдет, если вспомнить, что это всего лишь сон.

— Но они — часть прошлого, Меллиора. Ах, ты же не знаешь! Боюсь, я вела себя подло.

— Ну, Керенса, не надо так говорить.

— Считается, что признание облегчает душу, Меллиора, я хочу во всем признаться.

— Мне?

— Это тебе я причинила зло.

— Я принесу успокаивающее, а ты должна попытаться заснуть.

— Я буду лучше спать с чистой совестью. Мне нужно все рассказать тебе, Меллиора. Я должна рассказать тебе о том дне, когда умерла Джудит. Это произошло не так, как все думают. Я знаю, почему она умерла.

— Тебе опять снились кошмары, Керенса.

— Да, именно поэтому я и хочу тебе все рассказать. Ты не простишь мне… в глубине души не простишь, хотя скажешь, что простила. Я промолчала, когда надо было говорить. Я погубила твою жизнь, Меллиора.

— Что ты говоришь? Тебе нельзя волноваться. Успокойся, прими лекарство и попытайся уснуть.

— Послушай меня. Джудит споткнулась. Помнишь Сонечку… слоненка, игрушечного слоненка Карлиона?

Меллиора выглядела встревоженной. Она, видимо, думала, что у меня бред.

— Так помнишь? — настаивала я.

— Ну, конечно. Она до сих пор где-то здесь.

— Джудит споткнулась об нее. Шов…

Она нахмурила лоб.

— Дырка, — продолжала я. — Ты ее зашила. Это от каблука Джудит. Игрушка валялась на лестнице, и Джудит споткнулась. Я спрятала слоненка, потому что сначала боялась, как бы не обвинили Карлиона, а потом… потом я подумала, что если будет доказано, что произошел несчастный-случай, Джастин никогда не уедет, он женится на тебе, у тебя будет сын, который получит все — все, чего я хотела для Карлиона.

Тишина в комнате. Только тиканье часов на каминной полке. Мертвая тишина аббатства ночью. Где-то в этом доме спит Ким. И Карлион.

— Ты меня слышала, Меллиора? — спросила я.

— Да, — тихо сказала она.

— Ты ненавидишь меня… за вмешательство в твою жизнь… за то, что твоя жизнь разбита!

Она молчала, и я подумала: я ее потеряла. Я потеряла Меллиору. Сначала бабушку, потом Меллиору. Но что мне за дело! У меня есть Карлион. У меня есть Ким.

— Это было так давно, — сказала наконец Меллиора.

— Но ты могла выйти за Джастина замуж. Могла стать хозяйкой аббатства. Могла иметь детей. Ах, Меллиора, как ты должна меня ненавидеть!

— Я никогда не смогу тебя ненавидеть, Керенса, и потом…

— Когда ты все это вспомнишь… когда все явно всплывет в твоей памяти… когда ты подумаешь о том, как много ты потеряла из-за меня, ты меня возненавидишь.

— Нет, Керенса.

— Ах, ты такая великодушная… слишком великодушная. Порой я ненавижу твое великодушие, Меллиора. Оно делает тебя такой слабой. Я бы восхитилась тобой, если бы ты в гневе обрушилась на меня.

— Но я не могу теперь этого сделать. Ты поступила действительно дурно. Гадко. Но это прошло. А теперь я хочу сказать тебе спасибо, Керенса. Потому что я рада, что ты поступила именно так.

— Да? Ведь ты потеряла человека, которого любила… Неужели ты рада своей одинокой жизни?

— Наверное, я никогда не любила Джастина, Керенса. О, я вовсе не такая кроткая, как ты думаешь. Если бы я его любила, я не позволила бы ему уехать. Если бы он любил меня, он бы не уехал. Джастину нравилась одинокая жизнь. Он сейчас счастлив, как никогда ранее. И я тоже. Если бы мы поженились, это было бы ужасной ошибкой. Ты спасла нас от этого, Керенса. Тобой руководили дурные помыслы… но ты спасла нас. Я сейчас так счастлива… У меня не было бы этого счастья, если бы не ты. Вот что тебе следует знать.

— Ты стараешься меня утешить, Меллиора. Ты всегда старалась так делать. Я не ребенок, чтоб меня утешать.

— Я пока не собиралась тебе говорить. Ждала, когда тебе станет получше. Тогда мы собирались это отметить. Мы все очень волнуемся… Карлион придумывает большой сюрприз. Это будет грандиозный праздник, и мы ждем только, чтобы тебе стало получше.

— Отметить… что?

— Пора тебе сказать… чтобы твоя душа успокоилась. Они не станут возражать, хотя мы собирались сделать из этого целое событие.

— Объясни, в чем дело.

— Я поняла, как только он вернулся. И он тоже понял, почему ему так хотелось вернуться сюда.

— Кто?..

— Ким, конечно. Он попросил меня выйти за него замуж. Ах, Керенса, жизнь так чудесна. Так что, это ты меня спасла. Ты знаешь теперь, почему я могу быть только благодарной тебе. Мы собираемся вскоре пожениться.

— Ты… и Ким… ах, нет. Ты и Ким!

Она рассмеялась.

— Ты все это время горевала, думая о Джастине. Но с прошлым покончено, Керенса. То, что было до этого, больше не имеет значения. Главное, что впереди. Разве ты не понимаешь?

Я откинулась на подушки и закрыла глаза.

Да, я понимала. Мои мечты рухнули, ибо я ничему не научилась в прошлом.

Я смотрела в будущее — мрачное, как пустота в стене. Я была замурована в своем несчастье.

В аббатстве теперь есть дети — Меллиоры и Кима. Старшему — его зовут Дик, но отцу, — десять лет, и он так похож на Кима, что когда я вижу их вместе, мне становится невыносимо горько.

Я живу в Дауэр Хауз и почти каждый день хожу через луг мимо хоровода камней, к их дому. Все следы шахты убрали. Ким говорит, что Сент-Ларнстонам надо было знать, что она тут есть, а Кимберы в ней не нуждаются, будут любить свой дом и работать ради него. Так чти пока в Сент-Ларнстоне есть Кимберы, аббатство будет процветать.