Чтение онлайн

Женщин без верхней одежды БК видел только в разделе нижнего белья каталога торгового дома «Сирс» — он тайком хранил его в шкафу своей спальни. Груди в целомудренных и отретушированных бюстгальтерах-пулях выглядели как геометрически безупречные парные горы со снежными вершинами, а здесь была живая плоть — вовсе не такая симметричная, но нежно провисающая сверху и слегка закругленная снизу. При виде ее БК почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев и неожиданно для себя представил, какая она на ощупь. Он решил, что как голубка. Теплая и мягкая, а в руках даже чувствуется сердцебиение. Будь на его месте другой, наверняка бы аналогия оказалась менее трогательной, а прикосновение более грубым. Но БК был неиспорченным молодым человеком и сразу отвел глаза в сторону.

— Добро пожаловать! Мы так рады, что вы нас нашли!

Конечно, БК приходилось видеть обнаженных женщин и раньше. Но все они были мертвыми, с одинаковыми бирками на большом пальце ноги, с посиневшей кожей и следами ран, которые привели к смерти, отчего казались лишенными пола и сексуальности. И конечно, они не разговаривали. Для него было удивительно, что девушка может разговаривать без всякой одежды, и он не был уверен, что сможет — и должен ли! — ответить. Он молча наблюдал, как девушка подошла к нему, будто была полностью одетой и тщательно причесанной, — совсем как Мэри Тайлер Мур, встречающая дома Дика Ван Дайка после работы. Ее волосы лежали на груди неровно, а сквозь пряди просвечивал сосок, отчего он казался даже более рельефным, чем когда был полностью обнажен.

Девушка проследила за его взглядом, подняла глаза и улыбнулась:

— Не обращайте внимания. Приезжайте в понедельник, и потом даже не вспомните, как завязывать чиновничью петлю, не говоря уж о том, зачем она вообще нужна.

Невероятно! Она разговаривала совсем как одетая! Из ее рта не извергался огонь, слова произносились отчетливо. Правда, он не сразу сообразил, что «чиновничья петля» — галстук.

— А мы, оказывается, стеснительные!

Она стояла прямо перед ним и держала его за руки. БК внутренне собрался, будто она могла подбросить его в воздух, как куклу. Но она всего лишь поднялась на цыпочки и подалась к нему еще ближе, чуть упираясь грудью в пиджак, который для него и был настоящей кожей, и поцеловала в губы: поцелуй был легким, но длился долго.

— Добро пожаловать в «Касталию», — произнесла она уже чуть хрипло, но искренне.

— Дженни! — послышался откуда-то слева мужской голос. — Оставь молодого человека в покое! Ты потрясаешь его до смерти!

БК отпрыгнул в сторону, как школьник, которого родители застали целующимся с няней. Он обернулся и увидел, как из-за угла к ним идет худощавый мужчина. В отличие от девушки на нем была длинная желтая рубашка навыпуск, полы ее шевелились от ветра, но надето ли что-нибудь под ней, видно не было. Приятная улыбка, ярко-голубые глаза и растрепанные светлые волосы, уже нуждавшиеся в стрижке.

— Мы не ждали вас так рано. Вы добрались очень быстро.

— Д-да, — запинаясь, подтвердил БК. Похоже, все вставало на свои места. — Доктор Лиари? Я…

— Давайте без церемоний. — Лиари махнул папкой, отвергая и имя, и протянутую для формального приветствия руку. — Вот ее мы зовем Кот в сапогах.

— Или Конфеткой, — вмешалась Дженни.

— Ральф зовет его Призраком, что не очень-то приятно, но Ральф есть Ральф.

Дженни рассмеялась:

— А бедный Дики все время обзывает его!

— Дженнифер, прошу тебя!

Дженни оглядела БК с головы до ног.

— А его я буду звать Одинокий Рейнджер. Потому что на лице он носит маску. — Она наклонилась и снова поцеловала БК, на этот раз более чувственно. — Вы проживете долгую жизнь, — тихо сказала она ему, — если, конечно, позволите ей начаться.

БК и Лиари проводили ее взглядом.

— Вы можете решить, что у нее красивая грудь, — вздохнул доктор, — но вы не видели всего остального! У нее такое подвижное влагалище, что она им может запросто завязать шнурки морским узлом.

— Я… — БК не знал, как на это реагировать. — Я даже не знаю, что сказать.

Лиари громко рассмеялся:

— Сразу верится в старые истории о том, что лучшим способом добыть информацию у шпиона является красивая женщина.

Слово «шпион» резануло слух БК, и он понял: Лиари принял его не за гостя, а за агента ЦРУ.

Голубые глаза Лиари блеснули.

— Поверьте мне на слово: когда вы увидите то, что я собираюсь вам показать, вы напрочь забудете о Дженни.

Он повернулся и зашагал вдоль дома к лесу. БК секунду помедлил. Доктор удалялся так быстро, что он, вздохнув, последовал за ним.

— Я хочу подготовить вас к тому, что вам предстоит увидеть, — сказал Лиари, когда БК поравнялся с ним. — Это может шокировать, но я прошу вас сохранять спокойствие.

БК не раз слышал нечто подобное от патологоанатомов и шерифов округа, поэтому позволил себе отреагировать со скромной гордостью:

— Я видел много шокирующего, доктор Лиари.

— Я в этом не сомневаюсь, учитывая вашу профессию. Но это не помешало агенту Моргантхау потерять сознание, как Чарли Маккарти без руки Эдгара Бергена [17] .

Моргантхау? Имя показалось ему знакомым. Он вспомнил: его называл директор во время встречи перед поездкой; БК подумал: не может ли он и Мельхиор оказаться одним лицом?

— А где сейчас агент Моргантхау?

— Я оставил его с Форрестолом и девушкой в коттедже. Дело в том, агент… извините, как, вы сказали, вас зовут?

Девушкой? Ни Гувер, ни Мельхиор ничего о ней не говорили.

— Геймин, — рассеянно ответил БК, назвавшись именем матери. — А кто…

— Пожалуйста, агент Геймин… — В голосе Лиари зазвучали твердые нотки. — Сначала небольшая лекция, вопросы потом. Выслушайте меня.

После разглагольствований в поезде Мельхиора БК вовсе не прельщала перспектива выслушивать еще одну лекцию. Но его внимание настолько поглотили окружавшие их темные деревья, что он промолчал.

— Итак, начнем. Наша работа в «Касталии» связана с нейронным восприятием окружающего мира человеческим существом. Проще говоря, его чувствами. Если бы часть мозга, отвечающая за сознание, должна была перерабатывать всю информацию, которую получает при помощи чувств, то ее объем оказался бы настолько гигантским, что мы не смогли бы передвигаться или кормить себя, не говоря уж о таких сложных моторных задачах, как подниматься по лестнице, играть на виолончели или создавать скульптуру, подобную «Вратам ада» Родена. Какую-то поступающую информацию нужно игнорировать. Причем не определенную ее часть, а основную. Этот процесс отбора начинается с момента, когда мы покидаем утробу матери, и заканчивается со смертью. Он настолько пронизывает всю нашу жизнь, что ее вполне можно назвать процессом отторжения информации, а не сбором ее.