Сдвиг
Шрифт:
Волосатый так привязался к своему роргу по имени Солнышко, что не доверял его никому кроме Нури.
Приёмный сын Костуна стал аркуром у Волосатого, как и многие другие. Почти все жены бывшего вождя имели троих, четверых, а то и больше детей, и большинство из них оказались парнями. Ко всему прочему парнями, которым пора принять первое воинское звание – аркура.
При виде приёмных детей Костун всегда чувствовал себя не своей тарелки, ведь как никак оставил их всех без отцов. В Бере за такое обычно убивали, но в Гролл-Тааре очень странные представления о кровной чести. Как и ко всему остальному, что её касалось. Честь, как и многие века назад оставалась для таарцев главным и единственным критерием суждения о жизни и всё что их окружало. Мародеры не всегда понимали то, что видят, но уважали обычаи таарцев, во многом они не сильно отличались и от их собственных. Костун для приёмных детей, как ни странно стал примером для подражания, ведь он в одиночку прошёл Детт-Даарг, а это деяние достойное, чтобы его воспели в легендах.
Совсем недавно ещё просто ребёнок, теперь Нури, как и остальные аркуры, жался к роргу наставника, всадники сбились в тесную кучу, чтобы не быть замеченными. Волосатый внимательно слушал амулет-переговорник. Всадники и аркуры успокаивали роргов, находясь близко друг к другу, ящеры проявляли агрессию.
– Они должны быть уже на подходе, - уронил Волосатый, Солнышко как и его наездник не отличался терпением, и попытался цапнуть того за руку.
Мародер ехидно ткнул ящера в бок.
Рорг обернулся на всадника, огромный глаз злобно прищурился.
– Склочная скотина, - улыбнулся мародер, на что ящер утробно рыкнул.
Нури похлопал рорга по боку успокаивая его.
– Не любит он общество себе подобных, - заметил аркур.
Волосатый хохотнул.
– При нашей первой встрече он попытался сожрать меня, не думаю, что он вообще кого-то любит. Но это пустяки, у этой животины есть характер. А это самое важное в бою.
– Кург-ар бой ведь будет жарким? – с загоревшимися глазами спросил Нури.
– Гролы превосходят нас числом вдвое, да бой будет тяжёлым. И нет Нури, тебе туда нельзя.
– Но во многих племенах аркуры участвуют в сражениях…
– Всему своё время мальчик, - заметил Ог, - не спеши, оказаться на войне, это не то место, куда стоит стремиться.
– Нет большей чести, чем война, - угрюмо повторил Нури таарскую поговорку.
Волосатый только покачал головой.
Где-то впереди послышались крики. Всадники прислушивались, похоже, что бой начался. Воздух буквально заискрился от напряжения, волнение воинов передалось и роргам, ящеры рвались с места.
Амулет-переговорник наконец ожил, из него раздался голос Костуна:
– Волосатый… Быстрее возвращайтесь в лагерь… Это…
Мародер услышал какой-то грохот, потом переговорник замолчал.
– Какого демона там творится? – взревел Волосатый. – За мной!
Рорги злобно взвыли, предчувствуя скорый бой.
Костун бродил по рядам таарцев, бросая взгляды на восток. Диал должен появиться перед самым появлением гролов. Мародера всё не покидало чувство того что он что-то упустил. План атаки отрабатывался много раз, все точно знали задачи, но несмотря на это Костуна не покидало тревожное чувство.
Рядом находился только Улитка, остальные заняли позиции там же где и их отряды.
– Чего ты мельтешишь? – не выдержал тот.
Костун отмахнулся.
Обычно предчувствия не обманывали его, мародер уставился на восток.
– Глядите! – крикнул один из воинов, указывая туда, где стоял лагерь.
Все повернулись, оттуда поднимаясь в небо, плотным столбом валил чёрный дым.
– Что за…
– Проклятье, - сквозь зубы проскрежетал Костун. – Отступаем к лагерю!
– А как же засада? – тихо спросил Улитка.
– Возможно они обошли нас, не знаю как но… Где демоны побери Диал?!
Таарцы устремились к лагерю.
Костун пытался вызвать по переговорнику остальных, но тот издавал только помехи.
До лагеря оставалось ещё километра три, когда стали слышны взрывы и странный грохот. На глазах изумлённых таарцев взлетел огромный пласт земли и осыпался дождём, на лагерь.
Все замерли, поражённые увиденным.
– Это не гролы, - сказал Улитка.
– Уводи войска подальше, чтобы там ни творилось с этим явно не справиться мечом.
– Пойдёшь один? С ума сошёл?!
– Уводи их быстрее!
Костун бросился к лагерю, Улитка матернувшись скомандовал отход, похоже, что все войска скинули на него. Чтец, Хур-Хой и Гнур вылетели из рядов таарцев вслед за Костуном. Серый маленькая точка вдалеке тоже бросился к лагерю. Остальные всё ещё стояли на положенных позициях. Тут Улитка вспомнил о приближающемся вражеском племени. Войну ведь ещё никто не отменял.
Лагерь быстро превратился в пустыню, немногие успели скрыться.
Костун не стал тратить время на выяснения того что случилось в лагере, по лицам спасающихся бегством таарцев и так всё яснее некуда. Связаться по переговорнику с кем-то по-прежнему стоило огромного труда, но пробившись через помехи Костун смог передать сообщение Волосатому с Орком.
Всё так же громыхали взрывы, изредка кто-то выкашивал целые тонны земли в небо. Когда мародер оказался там где раньше стоял лагерь он оцепенел от увиденного. Такого кошмара наяву он себе и представить не мог.
Жнец превратившись в гиганта боролся с существом из сумеречного мира, той самой жуткой тварью, тело которой состояло из одних черепов.
Костун не знал, что предпринять, вмешаться в драку таких масштабов, он ростом не вышел. А Жнецу помощь явно пригодилась бы.
Колдун вертел косой пытаясь угодить в тварь, но та изворачивалась и очередная тонна земли взлетала в небо. Жнец не пытался убить тварь, он пытался задержать её. Костун покрылся холодным потом, если дела обстояли именно так, тварь пришла за ними.