Сдохни, но сделай
Шрифт:
– Мне срочно, я кровью истекаю, - провизжал мужик.
– Подождешь, не помрешь, - отрезала медсестра, вручая ему упаковку бинта из кармана халата. Под её взглядом мужик куда-то испарился.
– Валя…, Валентина Ивановна, - позвал её Семён.
– Да?
– Там ещё двое следом ковыляют, пропустите их тоже?
– Семён ткнул пальцем на неспешно ковыляющих ко входу Ворчуна и незнакомого мужика.
– Кто такие? – прищурилась Валентина Ивановна.
– Танкисты мы, а девушка в аварию попала, - пояснил Семён.
– Что же вы, танкисты, не уберегли нас от этой херни? – показала пальцем на небо Валентина Ивановна. Взглянула на девушку, задержала взгляд на фельдъегерской эмблеме на груди, безжизненном лице и окровавленным носилкам.
– Что стоите? Бегом! Марш! – рявкнула она на парней.
Семён оглянулся на толпу людей возле входа. Кто-то стоял, кто-то сидел, а кто-то растянулся прямо на газоне. Перепачканные, окровавленные лица, потухшие или мутные от боли глаза. Женщина сидит на бордюре, прижимая к себе девочку. Внешне целые, но ребенок непрерывно стонет от боли. Слез нет. Уже нет. Засохшие грязные дорожки пролегли от глаз по лицу. Рядом, сложив руки на живот, неподвижно лежит мужчина. Жив?
– А что с остальными?
– спросил Семён у медсестры.
– Мы работаем, - тихо произнесла Валентина Ивановна: - Как можем, работаем. Вызвали всех. Но пострадавших всё больше и больше.
Семён молча отвернулся и потянул носилки. Олег правильно понял немую команду. Занесли девушку внутрь. Пропустили несущуюся навстречу девушку в белом халате.
– Валя, минут через пять запускай по десять человек, - донеслось до них. Хлопнула за спиной дверь, отсекая поднявшийся на улице гомон. Хлопнула вновь. Голос Ворчуна за спиной произнес: - Я могу и подождать. Пусть сперва срочных принимают.
– Второй голос ему ответил: - Ты боец, тебя в первую очередь.
Семён остановился возле Маши. Та мгновенно открыла глаза, встрепенулась и подскочила: - Кто у вас?
– Она на мотоцикле разбилась. Дом рухнул прямо на дорогу. А вон тому, - Семён кивнул на Ворчуна: - Плита на ногу упала, пока её доставали.
– Так, - Маша оглянулась, никого не нашла в длинном коридоре, кроме промелькнувшего вдали белого халата, тут же исчезнувшего из вида и повернулась обратно к Семену.
– Несите во второй, кто-нибудь освободится, посмотрят. И хромого забирайте. Она повернулась уже уходить, но зацепилась взглядом за бледное лицо, покрытое холодным потом и синюшные губы приведшего Ворчуна мужчины.
– В груди болит?
– спросила она его. Тот кивнул.
– На кушетку садись!
– резко приказала она и куда-то побежала. Тот отпустил Ворчуна и тяжело уселся. Ворчун пошатнулся, восстанавливая равновесие, и плюхнулся рядом.
Мужчина потер грудь и принялся расстегивать куртку. Из его горла вырвался хрип.
– Эй, ты чего?
– спросил Ворчун. Мужчина не отвечал. Он только скреб пальцами грудь и хрипел. Вернулась Маша с увесистым чемоданом.
– Куртку с него сними. Быстро, - бросила она Ворчуну. Сама открыла чемодан и принялась в нем рыться. Достала пакет с лекарством, распечатала систему. Собрала.
– Держи, повыше, - сунула пакет в руки Ворчуну, шустро обработала кожу и воткнула в вену иглу. Отрегулировала напор, поставила ещё укол и уселась прямо на пол.
– Тебя как зовут?
– спросила она Ворчуна, понаблюдав с минуту за процессом.
– Ворчун, то есть Сергей.
– Значит, Ворчун-Сергей, держишь пакет, следишь за товарищем. Я скоро.
Скоро наступило скоро. Буквально через несколько минут по коридору затопали ноги, загремели колеса каталок.
Товарища Ворчуна шустро загрузили и укатили прочь. Его самого дюжий санитар подхватил под плечо и потащил к лифту. В смотровой кабинет, где уже нетерпеливо вышагивающий Бурят успел измерить всю комнату вдоль и поперек, ввалилась девушка в шапочке и маске.
– Характер травмы? – деловито спросила она у парней.
– На мотоцикле врезалась в обломки рухнувшего здания. От удара вылетела и упала на балку. Снимали с высоты веревкой. Потом сразу сюда, - кратко рассказал почти часовую историю спасения девушки Бурят.
– Помогите одежду снять, - распорядилась девушка, взяла пострадавшую за руку, пощупала пульс. Нахмурилась.
– А..., - начал было Семён.
– Нет никого больше. Все, кто умеет резать, бинтовать и шить – пашут с самого начала бомбежки. Городскую больницу прямым попаданием разнесло. Так что, теперь только мы на весь город, Ещё поликлиники есть, но там ничем серьезным не помогут,- оборвала его девушка, пытаясь расстегнуть куртку на пострадавшей.
– Да помоги, ты!
– крикнула врач на замершего Бурята. Тот мигом очнулся, наклонился, резко расстегнул замок на куртке. Максимально бережно стащил куртку. Девушка мельком оглядела длинную ссадину на правой руке, взяла ножницы и бесцеремонно разрезала черную футболку, обнаружившуюся под курткой.
– Обувь снимать? – спросил Олег.
– Всё что снимается – снимай, - отмахнулась от него девушка и принялась осторожно ощупыватьвесь синий живот. Повернула пострадавшую на бок и осмотрела спину.
– Давление измерь, - скомандовала врач. Семён оглянулся, схватил тонометр и надел на руку девушке.
– 60 на 40, - доложил он, начиная паниковать. У придавленного двумя метрами земли трупа давление должно быть больше.
– Черт, - девушка оглянулась по сторонам, видимо разделяя его опасения: - Каталки нет. Грузите на носилки. Несем в операционную. – Парни моментально выполнили команду. С пробуксовкой рванули вслед за ней. Двери. Лифт. Двери, еще двери.
– Сюда кладите, - показала девушка на одну из кучи каталок столпившихся в широком вестибюле, в котором было несколько широких двустворчатых дверей.К ним подбежала находившаяся здесь девушка с блокнотом.
– Кто? – коротко спросила она.
Травма, подозрение на внутреннее, пульс 110, давление 60 на 40 , - протараторила девушка.
– В первой заканчивают, сейчас узнаю. ФИО, возраст, место работы пациента знаете? – спросила девушка, оглянувшись на парней.
– Варя. Варвара. Самойлова, наверное. Фельдъегерь. Возраст не знаем, - ответил Бурят.
– Хорошо, ребята свободны. Вниз пойдете, захватите каталок, сколько сможете. В приёмном оставите. Санитары не успевают, - сказала первая девушка-врач, осматривавшая пострадавшую Варю.