Чтение онлайн

Карл исполнен величия. Он никого не замечает вокруг, только когда мы отдаем ему честь и шутя вытягиваемся по струнке, Карл небрежно отвечает нам. Карл – король.

Постепенно Карл стал испытывать к нам что-то вроде симпатии. Некое благоволение полубога к слабым людишкам. В связи с этим Карл поведал нам важный секрет.

Чтобы получить в Америке долгосрочную работу, необходимо сдать несколько анализов. Один из них проверяет, курите ли вы марихуану или нет. Без такого анализа ни один хозяин вас не возьмет. Так вот, чтобы проверка не зафиксировала следы марихуаны в вашей крови, Карл предлагает выпить немножко моющего средства. Совсем капельку. Не больше крышечки. Пить можно любое из понравившихся вам: синее, фиолетовое или вовсе прозрачное. Юхан такими жидкостями моет унитазы.

Но это еще не все. Надо терпеть и не блевануть в течение часа. На этом Карл ставил особый акцент. За это время блич (моющее средство) впитывается в кровь и убивает там все, в том числе и следы марихуаны. После такой процедуры можно смело идти сдавать любые анализы и возьмут вас работать, куда пожелаете.

Любопытная процедура, не правда ли? Но дело даже не в ней, а в том, что в Америке курить марихуану – все равно что пить водку в России. Марихуану там курят все, от мала до велика, короче, все как у нас, только препарат другой. Но жить-то надо на что-то, значит, надо работать, значит, надо сдавать анализы, значит… Вся Америка, черт возьми, все пятьдесят штатов и один федеральный округ хлещут моющее средство.

Мы поинтересовались у Карла, только ли ради анализа он пьет отбеливатель или ради ощущений тоже. Карл ответил, что пьет ради анализа. Тогда мы рассказали Карлу, что на нашей родине существует великое множество рецептов употребления отбеливателей и прочей бытовой химии вовнутрь и делается это исключительно ради ощущений. Карл онемел. Все его величие съежилось, он оказался жалким сосунком с марихуановыми страхами по сравнению с нами, двумя юными представителями великой страны, в которой одеколон, гуталин и клей «Момент» считаются у многих граждан повседневным рационом.

С того дня Карл нас недолюбливал, а мы обрели внутреннюю силу, которая нас не покидает до сих пор.

Недельку мы убирались в номерах мотеля, а потом пошли искать себе вторую работу. Постучались в первый попавшийся ресторан и предложили свои услуги. Нам обещали перезвонить. Вечером перезвонили. Им нужен один официант и один салат-мэн тире басбой. Юхан заявил, что он будет официантом. Я уступил, но какой-то таракан пару деньков скребся в моей душе. Официант рубит сотку за вечер, а чернорабочий вроде салат-мэна или басбоя намного меньше. Но потом я понял: все правильно – у Юхана есть опыт, да и вообще работа официанта труднее резки салатов на кухне. Мне стало стыдно за самого себя, и больше я на друга злобу не таил.

На кухне я делаю салаты. Из огромной стальной раковины, заполненной водой и рубленой зеленью, я достаю, собственно, листья салата, отжимаю и кладу ровно одну горсточку (не больше, хозяева – экономные ребята и много класть не велят) на тарелку. Затем беру из пластмассовой пиалы две дольки помидора и кладу по краям. Сверху кидаю кружочек огурца и два-три колечка лука. Для оживления картины сверху все посыпается тертой морковью. Тарелки с готовым салатом расставляются на противень: три в ширину и шесть в длину. Заполненные подносы я накрываю влажными салфетками и загоняю в огромный холодильник. Оттуда я их достаю по мере надобности.

Однажды я совершил чудовищную ошибку, положив слишком много листьев салата на тарелки. Эльпида (жена Лаки, сына основательницы ресторана донны Розы) с ужасом поймала меня на месте преступления. Добрая гречанка предположила, что я, видимо, желаю обанкротить их ресторан. Из сорока двух салатов моего приготовления она смастерила в два раза больше и наказала мне экономить продукты.

Вчерашние салаты обычно выглядят грустно. Огурчики теряют белизну и становятся склизкими. Помидорчики желтеют и подсыхают. Сами горки салата как-то сифилитично проваливаются. Что я делаю в таком случае: взбиваю горки заново, подбрасываю листик-другой свежего салата, меняю, где надо, огуречные шайбочки, сыплю морковь – и он как новый!

Когда я не делаю салаты, то выдаю официанткам заказы. Те, которые по моей части. Шеф-повар Янни (муж Мэриэн, сестры Лаки и дочери основательницы ресторана донны Розы) и повариха Эльпида готовят горячие блюда. К ним приходят за всякими стейками и супами. Ко мне – за салатами, десертами, безалкогольными напитками и соусами. Подходит, например, Джерри, кокетливая официантка-пенсионерка с блондинистой косичкой, и просит две колы и банановое мороженое с мятным сиропом. Я наполняю стакан колой, прижав его одной рукой к гашетке автомата, другой – ковыряю мороженое специальной ковырялкой и раскладываю его в вазочку. Затем капаю сверху мятным сиропом, облизываю пальцы и выдаю заказ Джерри.

В другой раз приходит Сара-Женуария (так я ее прозвал в честь героини сериала «Рабыня Изаура»), толстая негритянка, и говорит нараспев: «Сримс-коктейль дарл бейби лав гад демет щит». Если исключить все ругательства и ласковые слова, то окажется, что Саре нужна всего лишь закуска из креветок. Для этого я сыплю лед в металлическую вазочку для сримс-коктейлей, накрываю крышкой-решеточкой, укладываю поверх лист салата, затем соус и четыре толстеньких промытых креветки. Однажды я плохо промыл креветку, и у нее были видны кишки и прочие внутренности. По этому поводу возник небольшой скандал. Кроме того Саре-Женуарии требуется кусок чиз-кейка. Я достаю из холодильника коробку с готовым чиз-кейком и откладываю кусок. Трясу баллон со сливками и пшикаю из него на чиз-кейк. Сверху аккуратно пришлепываю горку вишенкой. Нельзя забывать отметить на бланке заказа, что я выдал официантам, а что нет. А то если чего пропадет, то придется расплачиваться из собственного кармана.

В самые горячие часы я помогаю дишвошеру-посудомойщику. Расставляю тарелки по специальным ящикам и загоняю их в клокочущую посудомойку. Когда открываешь ее люк, то оттуда валит пар, а по стенкам ползут струи кипятка. С другой стороны я достаю ящики с чистой посудой. Обжигая пальцы, сортирую одинаковые тарелки, одинаковые чашки и серебро.

Еще в мои обязанности входит выполнение всех поручений Янни и Эльпиды. Например, чистить креветки. Сначала надо отодрать лапки. Затем поддеть ногтем панцирь и кишки и снять их одним движением. Кишки у креветок почему-то расположены на спине. Хотя, может, это и не кишки вовсе, а что-то другое. Очищенные креветки я перекладываю льдом и прячу в холодильник. Лед я набираю в ледогенераторе. Он грохочет, когда выплевывает из своего жерла новую партию ледяных кубиков. В такие мгновения я пугаюсь неожиданного шума и шарахаюсь прочь.

Я режу овощи. Перед тем как приступить непосредственно к резке, я несколько раз стукаю ножом по доске. Это суеверие, которому меня научил коллега Джон. Мы с Джоном работаем посменно.

Эльпида и Янни постоянно подбрасывают мне детали готовящихся блюд. То дымящийся кусочек нежнейшего мяса акулы, то шоколадный десерт, то фаршированный рисом томат. Я никогда прежде не ел вместе лук с мороженым. Здесь это в порядке вещей: раз – кружочек лука в рот, два – мороженое. Заел это все огурцом, прополоскал рот смесью колы, спрайта и содовой и готов вкалывать хоть до утра.