Чтение онлайн

— А что, хлопцы, не придется ли нам опять собираться в отряд? А? Как смекаете на этот счет? — спросил Щорс, едва успев со всеми поздороваться.

— Пожалуй, что и придется.

— Дело к этому клонит.

Беседа сразу приняла деловой характер.

Щорс рассказывал о положении на фронте.

Табельчук и Кваско рассказали Щорсу о событиях в Сновске после Октябрьской революции, о происходившей на Украине борьбе между большевистскими Советами и буржуазной Радой.

На Украине уже началась гражданская война. В Киеве власть захватило правительство украинской буржуазии — Центральная рада. «Головной атаман» — Петлюра — формировал гайдамацкие отряды, разгонявшие Советы. На защиту Советов вставали революционные солдаты и рабочие, вступавшие в красногвардейские отряды. Украинские красногвардейские отряды двигались к Киеву. Министры Центральной рады, не надеясь на свои силы, вели переговоры с германским правительством Вильгельма о вооруженной помощи против красных.

Щорс узнал от своих товарищей, что большинство сновских железнодорожников сочувствует большевикам, но не все решаются говорить открыто о том, что у них наболело. Буржуазия запугивает: не сегодня — завтра, мол, придут немцы, большевиков всех перевешают, и установится царский режим.

Через несколько дней после возвращения Щорса в Сновск к нему прибежал взволнованный Шульц. Свое колбасно-булочное заведение немец уже прикрыл. Совет выбрал Шульца начальником сновской милиции. Вместо пекарского колпака на голове у него теперь была помятая солдатская фуражка. На одном боку висела шашка, на другом — револьверная кобура. Маленькая фигурка немца в военном облачении имела прекомичный вид.

— Получен телеграмм. Рада подписывает договор с немцами. Вильгельм посылает на Украину войска! — кричал взволнованный Шульц.

18 февраля 1918 года почти полумиллионная австро-германская армия начала оккупацию Украины. На железные дороги страны врываются немецкие бронепоезда. Под их прикрытием идут серые колонны солдат в металлических касках. В хвосте немецких колонн двигаются пестрые гайдамацкие отряды контрреволюционной Рады, заключившей договор с правительством империалистической Германии.

Украинская буржуазия надеялась немецкими пушками разгромить пролетарскую революцию. Хозяева империалистической Германии надеялись превратить Украину в свою колонию.

«Украинское правительство… в своих действиях должно зависеть от германского и австро-венгерского главнокомандующего» — заявил германский посол на Украине генерал Мумм (телеграмма № 420).

«Украинское правительство обязывается до 31 июля 1918 года обеспечить центральным державам 60 миллионов пудов зерна и 2 750 тысяч пудов живого рогатого скота» — гласит договор Центральной рады с правительствами Германии и Австрии.

Богатая страна кажется империалистам легкой добычей. Плохо вооруженные, наскоро собранные красногвардейские отряды не могут противостоять вымуштрованным, снабженным новейшим вооружением регулярным полкам немецких оккупантов. Но чем глубже продвигаются оккупанты в страну, тем большее сопротивление встречают на своем пути. Под руководством большевиков украинские рабочие и крестьяне объявляют оккупантам народную войну.

Слесарь Клим Ворошилов, стоящий во главе большевистской организации Луганска, обращается с призывом к рабочим:

«Грозный час настал… Нашей революции, нашим завоеваниям грозит смертельная опасность. Немецкая буржуазия идет спасать буржуазию российскую… Товарищи! В нас самих решение своей судьбы… Все, кому дороги идеалы пролетариата, все… все до единого — к оружию!»

Спустя несколько дней под командой Ворошилова отряд луганских рабочих выступает навстречу оккупантам.

Моряки Одессы принимают резолюцию: «Защищать город до последней капли крови. Сдаваться только мертвыми».

В Херсоне рабочее население так встречает немцев и гайдамаков, что им приходится бежать назад без оглядки тридцать километров. На каждой улице их провожает пулеметный огонь. Из окон летят ручные гранаты, кирпичи. В рабочих кварталах выступают жены рабочих, вооруженные ухватами, кочергами, топорами. Даже дети ввязываются в уличную схватку. Школьникам удается утащить у немцев пулемет. Прошло несколько дней, прежде чем оккупанты, получив подкрепление, осмелились вновь приблизиться к городу.

В Николаеве на второй же день после оккупации начинается восстание. На улицы выходят вооруженные рабочие и солдаты. Бой продолжается два дня. Немецкая артиллерия бьет по рабочим кварталам. Вспыхивают пожары. Десятки домов превращаются в развалины.

В Кременце начальник немецкой дивизии, вступившей в город, опубликовал 28 февраля приказ, один из пунктов которого гласил:

«За каждого убитого или раненого германского солдата будут немедленно расстреляны первые попавшиеся десять жителей».

В Екатеринославе несколько сот рабочих, защищавших город, немцы расстреляли пулеметным огнем на вокзальной площади. Раздетые трупы расстрелянных возили на грузовиках по городу для устрашения населения.

Но никакая жестокость не может потушить повстанческое движение. Вслед за пролетарскими городами подымаются на борьбу и украинские села. Целые батальоны немцев уничтожаются пулеметами крестьянских засад, целые немецкие разъезды, заночевавшие в деревне, к утру бесследно исчезают, а крестьяне, вооруженные немецкими винтовками, уходят партизанить. Вступив в село после ожесточенного боя, немцы, в поисках красных, обыскивают все подвалы, клуни, погреба, сеновалы. Но красные неуловимы.

Немецкий бронепоезд, подошедший к станции Сновск, был обстрелян партизанским отрядом, собранным Щорсом. Через полчаса, когда Сновск был занят немецкой пехотой, отряд подходил уже к деревне Чепелевке, лежавшей по пути из Сновска в Семеновку. Вместе со Щорсом из Сновска ушли Казимир Табельчук, Ваня Кваско, Шульц и еще несколько молодых ребят.

Началась весенняя распутица. Днем пригретый солнцем снег быстро таял. По проселочным дорогам трудно было идти. Нога, ступавшая на оледенелый, рассыпающийся снег, неожиданно проваливалась по колено.

Щорс торопил своих товарищей. «Кто чувствует себя слабым — лучше возвращайтесь назад», — говорил он.

Но вернулся только один Шульц, всю дорогу жаловавшийся на то, что сапог натер ему ногу. Остальные во главе со Щорсом после двух дней пути пришли на станцию Семеновку.

Крупное пристанционное село Семеновка, раскинувшееся на несколько километров среди неплодородных серо-песчаных и глинистых полей Новозыбковского уезда, издавна славилось на Черниговщине своей кустарной промышленностью. Здесь жили сапожники, гончары, овчинники, портные, кожевники, кузнецы, маслобойщики. Среди жалких лачуг кустарей изредка высились большие двухэтажные дома скупщиков, торговцев, трактирщиков.