Считывание
Шрифт:
– Давайте выйдем на улицу, нам полезно будет немного проветриться, – предложил врач.
Мы вышли на крыльцо больницы. Дождь уже закончился. Прохладный воздух был наполнен вечерней свежестью, а многочисленные огни фонарей отражались в блестящих лужах. Доктор закурил.
– Я бы предложил вам побыстрее забрать вашу жену и положить её на обследование в другую больницу. Наши приборы бессильны. Мы не можем провести полное обследование. Будем разбираться ещё с этим, но вам нужно позаботиться о вашей жене. Я не могу ставить диагноз, не имея данных, но смею вас заверить, что симптомы серьезные.
Дальше доктор начал рассказывать мне что-то о том, что в другой больнице есть томограф с несколько иным принципом работы, что с его помощью, вполне возможно, можно будет получить достоверные результаты, что если мы поторопимся, он поможет… Но я уже не слушал врача. В моей голове вертелась только одна мысль – мысль о том, что с моей Лолией может что-нибудь случиться. Она нужна была мне.
– Надежда вылечиться есть? – встревожено прервал я врача.
Доктор остановил свои объяснения и посмотрел на меня.
– Надежда есть всегда, – как-то грустно произнес он. – Но первое, что нужно сделать, так это серьезно обследоваться. Сейчас вам лучше пойти к ней, вы можете забрать её домой.
Доктор не пошел со мной и, продолжая задумчиво смотреть в темноту, остался курить на крыльце. Я же поспешил вернуться в здание больницы, в глубине которого где-то за одной из дверей меня ждала моя Лолия…
Был вечер, а я вместо того, чтобы наслаждаться теплом и уютом своего дома, пробирался по лабиринту больничных коридоров к нужной палате. Страх и волнение уже прошли, но мысли мои путались. Окружающая обстановка и события нескольких последних часов совершенно не были похожи на то, к чему я привык. Единственное, чего я сейчас хотел, так это увидеть свою Лолию…
То, что сказал доктор, я ещё не осознавал, слишком уж был я далек от медицины. Рентгеновские лучи, поломанный Лолией томограф, металл в голове… При других обстоятельствах я бы посчитал этого врача сумасшедшим, но сейчас я просто не в состоянии был спокойно над всем поразмыслить. Я решил, что лучше не говорить пока этого всего Лолии, надо просто без промедления забирать её отсюда.
Наконец-то я открыл дверь палаты. Ровный взгляд знакомых синих глаз в приглушенном свете лампы тут же заставил улетучиться все мои тревожные мысли. Я успокоился…
Лолия выглядела очень уставшей и бледной. Она как-то неестественно полулежала на кровати. Даже сейчас, в невзрачной больничной одежде, она показалась мне невероятно красивой. Её волосы струились по подушке, а лицо, при виде меня, осветила едва уловимая радость…
Лолия улыбалась… Улыбалась той нежной, доброй улыбкой, которая так хорошо была мне знакома, и которую я так часто видел на её лице, когда был с ней рядом. Через секунду я уже сидел на краю кровати и обнимал ЕЁ.
– Всё будет хорошо, всё будет хорошо…, – повторял я, прижимая к себе этого самого дорогого для меня человека, и нежно гладя её по голове.
– Я хочу домой, – тихо произнесла Лолия.
Только сейчас я стал понимать, что ей сегодня пришлось пережить.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил я, глядя на неё.
Она не стала мне отвечать, и только по её быстрым утвердительным кивкам головы я понял, что всё в порядке.
– Врач сказал, что тебе нужно обследоваться. Что это всё может быть серьезно…, – начал я.
– Ничего не нужно, потом…, – прервала она меня своим нежным уставшим голосом.
Мы быстро собрались, и я, подхватив на руки свою Лолию, пошел с ней по больничным коридорам обратно к выходу. Она обвила меня своими руками и казалась мне в этот момент почти невесомой. Я был счастлив оттого, что она уже рядом…
Ужин в этот день всё-таки состоялся, но это было всего лишь жалкое подобие того ужина, который я представлял в своих мечтах, да и готовить мне его пришлось самому. На скорую руку, соорудив яичницу и заварив чай, я сел за стол, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Придя домой, я уложил Лолию на диван и теперь видел как она, немного отходя от происходящего и отказавшись от ужина, просто отдыхала. Поздний час, накопившаяся усталость, потрясения этого дня – всё это было уже не важно. Главное, что Лолия была рядом!
Её здоровье меня волновало, и сегодняшний случай только лишний раз убедил меня в необходимости серьезного лечения. Лолия была больна… Теперь бесполезно было отрицать этот факт и надеяться на то, что она справится со своей болезнью без моего участия. В этот момент я сидел рядом с ней, видя её ослабленное тело и грустный взгляд. Уткнувшись глазами в свою тарелку, я не знал, как начать разговор обо всём происшедшем.
Лолия, как будто почувствовав мою растерянность, придвинулась ко мне ближе, взяла за руку и спросила:
– Что сказал тебе доктор в больнице?
Я поднял на неё глаза и увидел, как по её лицу скользнула лёгкая тень задумчивости. Через доли секунды, она уже снова смотрела на меня своим ровным спокойным взглядом.
– Да, в общем-то, ничего особенного…, – начал я, сразу же почувствовав фальшь в своём собственном голосе. Я собрался с силами и попытался продолжить уже более непринужденно и естественно. – Сейчас пока не стоит волноваться, но в самое ближайшее время нам надо будет сделать полное обследование, тебе нужно лечиться.
Я снова посмотрел на Лолию.
– Тебе не зачем ничего от меня скрывать, – печально сказала она. – Я всё знаю…
– Я просто очень волнуюсь за тебя. Я не понимаю, что происходит, не понимаю, как мне помочь тебе и почти ничего не понимаю из того, что сказал мне врач, – выпалил я, схватив Лолию за руки. – Я понял лишь одно, тебе нужно незамедлительно обследоваться в другой клинике и начинать серьезное лечение. Я найду лучших специалистов и не пожалею ни денег, ни времени, ни сил…
– Я это знаю, любимый, – ласково улыбнувшись, прервала меня Лолия. – Но мне надо тебе кое-что рассказать. Я знаю, как сильно ты меня любишь, и я не хочу, чтобы ты продолжал волноваться за меня, оставаясь в полном неведении. Я решила, что ты должен знать, что происходит.