Чтение онлайн

Марина поперхнулась.

— А что вы думали? Загорать вообще можно только до тридцати лет, а потом уже очень даже не рекомендуется.

Марина приняла эту информацию к сведению, а потому, захватив с собой книжку, на пляже сразу же двинулась в сторону тентов. Присмотрела себе местечко и неожиданно снова обнаружила рядом все те же «горохи». Причем в прямом смысле, поскольку у Марининой соседки по столу и купальник был той же расцветки, что и сарафан.

— Ну вот и правильно, — одобрила ее осмотрительность общительная дамочка, — пусть другие жарятся, а мы будем мужественно нести бремя белых женщин. — И добавила:

— Кажется, нам пора познакомиться. Меня зовут Вероника. А вас?

— А меня Марина, — ответила Марина, а сама подумала, не выдумала ли ее новая приятельница себе романтическое имя так же, как прежде Валентина Коромыслова.

Кстати, Вероника тут же заговорила об утопленнице. Ее, видно, давно мучило неуемное женское любопытство, и она искала повод его удовлетворить.

— Это правда, что с вами жила та самая женщина, что утонула?

— Правда, — лаконично ответила Марина, перевернулась на живот и раскрыла книжку, давая понять, что не расположена продолжать беседу.

Однако Вероника то ли этого не заметила, то ли сделала вид, что не заметила.

— Мне лично эта история кажется подозрительной.

Больная Маринина мозоль немедленно отозвалась на такое замечание, ведь она сама находила происшествие не таким заурядным, каким его считали в милиции.

Марина оторвала взгляд от книжки и внимательно посмотрела на Веронику, а та не стала ее долго мучить и сообщила:

— Эта женщина, ну, которая утонула, была очень неприятной особой, я бы даже сказала, в высшей степени. Она пробыла в пансионате каких-то три дня, а с кем только не переругалась! Даже со мной попыталась сцепиться, но я не такая дура, чтобы связываться с истеричками, я просто отошла от нее на безопасное расстояние, и все. Но как она лаялась с директором, вы представить себе не можете! Я шла по коридору и случайно услышала.

— С каким директором? — насторожилась Марина.

— С директором нашего пансионата, с каким же еще? Он даже от нее закрылся в своем кабинете, а она орала так, что штукатурка с потолка сыпалась.

— Орала? — задумчиво повторила Марина. — И что именно она орала?

— Да всякую ерунду! Недовольство выражала, мол, пансионат плохой… А! Я так поняла, что она хотела отдельный номер. Обещала, что выведет его на чистую воду, и прочее.

Марина резко села, и книжка глухо бухнулась в песок. Что за ерунда получается, подумала она, выходит, директор пансионата имел неприятный разговор с Кристиной-Валентиной, и это при том, что он даже не мог вспомнить, как она выглядит. Впрочем, Коромыслова вполне могла высказать директору свои непомерные претензии, а тот ее попросту отбрить, не особенно к ней присматриваясь.

И все-таки Марина переспросила:

— И что, она так и сказала: «Я вас выведу на чистую воду»? Вероника усмехнулась:

— Она не говорила, а кричала. «Я вас выведу на чистую воду, и все узнают про ваши грязные делишки!» Ну, почти дословно.

Марина подняла книгу, положила ее рядом с собой и выпалила:

— И поэтому вы считаете то, что она утонула, странным?

Вероника вдруг испугалась:

— Из-за директора, что ли? Да боже сохрани! Он тут ни при чем, я уверена, тем более что она была из тех, что всегда найдут к чему придраться. Ну… обед не понравился или еще что-нибудь… Кстати, кормят они неважно… Нет, директор к ней, конечно же, не имел отношения, но кому-нибудь другому она вполне могла стать костью поперек горла, с ее-то темпераментом! И вообще, мало ли…

Заинтриговав Марину своими наблюдениями, «гороховая» Вероника сама переменила тему разговора:

— Вы случайно сегодня не видели фотографа? Того, что с попугаем ходит?

Марина только отрицательно покачала головой, все еще находясь во власти странной истории о директоре пансионата и Кристине-Валентине.

— И зачем я только согласилась на его уговоры? — спросила саму себя Вероника и передразнила необязательного фотографа:

— «Фото на память, фото на память». А сам куда-то пропал… И чего я соблазнилась сняться с этим дурацким попугаем? Идиотская идея, все равно ведь никому потом не покажешь — засмеют.

— Утопленница тоже сфотографировалась, — задумчиво произнесла Марина, наблюдая за появившимся на пляже высоким молодым мужчиной в плавках расцветки американского флага. Это с ним Кристина-Валентина разговаривала, когда Марина видела ее в последний раз. Живой, а не на прозекторском столе.

Вероника фыркнула:

— Что касается ее, то меня это нисколько не удивляет. Она только изображала из себя аристократку, а по внутренней сути была типичной кухаркиной дочкой. Таким, как она, только и фотографироваться с попугаями. А вот как я на такое сподобилась, ума не приложу! Это называется: и на старуху бывает проруха.

Болтливая Вероника еще долго сетовала на собственную «проруху», Марина же попыталась сосредоточиться на книжке, но у нее так ничего и не получилось: из головы не шел директор пансионата, этот плюгавенький лысый типчик с бегающими глазками. Какие такие «грязные делишки» могли за ним числиться, интересно? Потом она стала ругать себя за то, что опять отравляет свой законный отдых по горящей путевке чужими проблемами. Вон милиционеры, которым беспокоиться положено по должности, в ус не дуют, а она, дура, уже измучила себя сомнениями и подозрениями. Сначала дурацкое платье с веерами, потом ругань с директором. Ее ли это дело? Ей нужно переживать из-за того, что кто-то рылся в ее вещах. А вдруг… Марина подскочила на лежаке: а вдруг обыск как-то связан со страшной смертью ее соседки по комнате? Сердце тоскливо заныло. Доигралась, идиотка-правдолюбка, допрыгалась! Сколько раз тебе говорили умные люди, что твоя обязанность отдыхать, а не заниматься сыскной деятельностью!

После обеда у Марины от переживаний разболелась голова, и на пляж она не пошла, решив пару часов провести в постели, что было в ее же интересах после того, как она переусердствовала с загаром. Но задремать она так и не успела, потому что в дверь постучали, тихо, но настойчиво. Раздосадованная Марина накинула халат, открыла дверь и громко вскрикнула от испуга. Из полутемного коридора на нее смотрела… Валентина Коромыслова! Так ей показалось в первую минуту, но уже в следующую, немного справившись с сердцебиением, она поняла, что женщина, стоящая в коридоре, вовсе не утонувшая соседка, а другая, хотя и очень на нее похожая. Объяснение этому феномену нашлось быстро.

— Добрый день, — сказала женщина. — Извините, что потревожила… Я уже приходила в одиннадцать, но вас не было, вы, наверное, на пляже были. — И добавила:

— Я сестра Валентины.

Марина судорожно сглотнула подступивший к горлу комок и пошире распахнула дверь:

— Проходите, проходите… Женщина вошла, ссутулившись, и замерла посреди комнаты.

— Я, собственно, за вещами…

— За какими вещами? — удивилась Марина.

Теперь уже удивилась сестра самозваной Кристины:

— Как за какими? За Валентиниными!