Щит
Шрифт:
— Веллингтона, — нетерпеливо поправилась она. — Мы все согласились. Потому что в этом есть смысл. Он должен быть рассудительным. То, что до Кейна воспринималось как «импульсивное» или «мужественное», теперь лишь заставит их задаваться вопросом, вдруг Веллингтон тоже неуравновешен. Сейчас нам как никогда нужно сохранять высокое моральное превосходство.
Когда он покачал головой, она чуть повысила голос.
— …А это значит, что мы, черт подери, не будем игнорировать резню детей, к какой бы расе они ни принадлежали. Когда случаются зверства, мы поступаем правильно, Грег. По крайней мере, на публике.
Когда он хмуро посмотрел на неё, её голос зазвучал ещё громче.
— …Это было настоящее зверство, Палмер. Возьми себя в руки перед тем, как говорить с чёртовыми репортёрами! Чем бы ни хотели спекулировать новостные каналы, это не был полигон тренировки террористов. Наши разведданные чисты. Эту кучку детей китайские фашисты продавали с аукциона за лучшую цену. Тебе лучше придерживаться этой версии, иначе мы будем выглядеть засранцами, когда всплывёт правда. А ты знаешь, что она всплывёт.
— Детей? — выплюнул он. — Маленькие крысята со светящимися глазами!
— Они были детьми.
— Довольно! — перебила Верховная судья.
Все взгляды обратились к ней.
Даже Палмер умолк. Он скривил губы, глядя на морщинистое лицо женщины, на холодность её глаз под этими рептильными веками. Когда этот резкий взгляд остановился на нем, он пожал плечами и подошёл к тележке с напитками, стоявшей в центре комнаты.
Он начал вновь наполнять свой стакан квадратными кубиками.
— Где он, кстати говоря? — пробормотал он. — Разговаривает со своими фанатами?
— Типа того, — произнёс другой голос.
***
Все в комнате повернулись — на сей раз к двери, которая вела в сад.
Андреа Джарвеш невольно покачала головой, отмечая театральность появления человека.
Веллингтон улыбнулся, стоя у восточной французской двери, которая вела в сады роз. Он был одет в слегка помятый синий костюм с красным шёлковым галстуком. Широко улыбнувшись при виде их опешивших лиц, он закрыл за собой дверь, нарочно наделав побольше шума, и повернулся. Его смуглая кожа светилась в теплом освещении ламп Овального Кабинета. Его по-мужски красивые черты лица выделялись на фоне янтарных глаз. Он усмехнулся.
— Оуу, — сказал он, обращаясь к Джарвеш и окидывая взглядом всех остальных. Он задержался на Верховной Судье. — Вы все выглядите такими грустными. Вы по мне скучали?
— Нет, — ответила старуха.
Все присутствующие расхохотались, особенно громко из-за того, что обстановка разрядилась. Только когда Палмер отвернулся от Андреа, старая судья и Веллингтон опять посмотрели на него.
Они бегло переглянулись между собой.
«Каждому правительству нужно немного разногласий, — подумал Итан так ясно, чтобы два видящих его услышали. — Он достаточно громкий, чтобы быть полезным. Достаточно тусклый, чтобы не представлять угрозу».
«Я сама немного устала от его тусклости, — послала Джарвеш. — Нельзя нам найти того, кто хотя бы будет симпатичным? Если бы я смогла заставить себя трахать его, я бы мгновенно заполучила контроль над ним».
Веселье Итана проникло в Барьерное пространство.
Он едва уловимо пожал плечами, сцепив ладони в замок на пояснице. «Из-за нехватки такта от него легче отмахнуться. Ты бы хотела оппонента, который лучше умеет выражать свои мысли, сестра?»
Джарвеш сладко улыбнулась. «Формально ты мне не брат, червяк…»
«Сколько ещё продлится задержка? — послала Ксарет им обоим. Она едва скрывала своё нетерпение из-за того, что он умудрялся спорить с самим собой даже в разгар кризиса. — Четыре обеспечил безопасность мальчика, разве нет? Палмер идиот, но в данном случае он частично прав. Мы должны показать китайцам, что мы настроены серьёзно. Мы не можем отказываться от прямого боя. Люди за версту чуют такую слабость».
«Он заполучил мальчика. Он рядом с линиями фронта, но есть осложнение».
«А когда его нет?» — послала Ксарет.
Итан улыбнулся присутствующим в кабинете, задержав внимание на Палмере, затем на других. Его улыбка сделалась ещё шире.
— Я приношу свои извинения, — сказал он вслух.
Джарвеш с немного корыстным восхищением заметила, что даже будучи человеком, он обладал даром говорить убедительно.
— …возникла небольшая чрезвычайная ситуация, — продолжил Веллингтон, сделав паузу, которая продлилась ровно столько, сколько нужно. — О которой нужно позаботиться до нашего совещания. Я хотел предложить, не могли бы вы, люди добрые, подождать меня снаружи? Чувствуйте себя как дома, заказывайте с кухни что угодно, само собой. Я не задержусь надолго. Мне всего лишь нужно переброситься пару слов с нашей дорогой Джарвеш.
«Супер, — послала Джарвеш, скрещивая руки на груди. — Они уже думают, что я сплю с тобой».
«Нет, сестра, — весело подумал Веллингтон в ответ. — Они прекрасно знают, что ты спишь с Роджерсом. Между прочим, было очень мило с его стороны защитить тебя только что».
Она закатила глаза, мельком покосившись на Роджерса.
— Сейчас? — раздался голос Палмера. — Это шутка такая?
— Всего на минутку, джентльмены, уверяю вас, — Веллингтон поднял руку раскрытой ладонью вверх, чтобы поторопить их выйти. — Пожалуйста. Подождите в фойе… спасибо.
Роджерс подчинился первым, поставил свой напиток на стол, затем кивнул Джарвеш по пути к двери. Обменявшись ещё несколькими взглядами, остальные начали вставать или сразу направляться к двери, если они уже стояли.
Верховная Судья тоже встала.
— Мадам, — произнёс Итан с очаровательной улыбкой. — Я бы хотел, чтобы вы тоже остались.
Палмер наградил их всех сердитым взглядом, затем залпом выпил полстакана и оставил стакан на медной тележке. Он продолжал бурчать, пока шагал вслед за остальными к двери.