Чтение онлайн

Поэтому пока они ждали появления Ормузда, а Маврикий думал о ближайшем будущем, владыка земель иранских и неиранских размышлял о гораздо более далеком будущем. К тому времени, как предатель — сводный брат наконец появился, Хосров уже решил, как станет действовать.

Он приведет в ярость. Он бросит вызов общественному мнению.

Но он пожал плечами, отмахиваясь от проблемы. Хосров не боялся воплей арийской знати. Он верил: Велисарий уберет Ормузда с дороги, а он сам вверит будущее своей империи союзничеству с тем же человеком.

Ормузд поднимался по склону горы величественно — и в связи с тем, что за ним следовало большое количество прислужников и подхалимов, и потому, что он всегда передвигался с чувством собственного достоинства — по-царски. Поэтому у Хосрова нашлось время склониться к Маврикию и прошептать:

— Сегодня вечером. Приходи ко мне в шатер.

Маврикий кивнул.

Когда наконец Ормузд оказался перед императором, Хосров показал на многочисленный отряд малва, медленно перебирающийся через реку.

— Завтра, брат, ты вместе со своей армией отправишься в путь, чтобы присоединиться к союзным силам у Нехар Малки. Ты будешь помогать Баресманасу и Велисарию во время предстоящего сражения с врагом.

Ормузд нахмурился.

— Я не буду подчиняться приказам римлянина! — рявкнул он. — И Баресманаса. Я более высокого происхождения, чем…

Хосров махнул рукой.

— Конечно, нет, брат. Но я, а не они, отдаю тебе приказ. Я оставляю на твое усмотрение, как лучше помочь Велисарию после того, как ты прибудешь на место. Ты будешь командовать своими войсками. Но ты поможешь объединенным силам.

Сводный брат нахмурился сильнее. Хосров выглядел разгневанным.

— Ты должен подчиняться своему императору, — прошипел он. Ормузд ничего не сказал. Поскольку Хосров сформулировал предложение таким образом, Ормузд не мог ничего сказать, если только не был готов открыто восстать против императора в эту самую минуту. А он не был готов — определенно не в центре расположения армии Хосрова. Не после того, как его престиж пострадал на протяжении последних двух месяцев.

Мгновение спустя Ормузд с неохотой согласился. Пробормотал несколько фраз, которые с натяжкой можно было принять за слова покорности, и быстро ушел.

Поздно вечером, когда Маврикий прибыл к шатру императора, его провели в личные покои Хосрова. Когда Маврикий вошел, Хосров сидел за небольшим столиком и писал письмо. Император поднял глаза, улыбнулся и показал на ближайшую подушку.

— Пожалуйста, садись, Маврикий. Я почти закончил. — После того как Маврикий сел, из-за занавески появился слуга и предложил ему кубок вина. До того как Маврикий сделал глоток, Хосров встал из-за стола и запечатал письмо императорской печатью, что указывало на официальное послание от императора Персии. Никакого видимого сигнала подано не было, тем не менее в помещении тут же появился слуга и взял послание императора. Мгновение спустя слуга исчез.

На наблюдавшего за происходящим Маврикия это произвело впечатление, но он не удивился. Персия всегда славилась эффективностью королевской почтовой сети. Человек, который доставлял письмо до места назначения, назывался парванак, и это было одно из наиболее престижных мест в императорской персидской иерархии. В отличие от Персии, эквиваленты этих курьеров в Риме скорее являлись шпионами, чем работниками почтовой службы.

«Может, у нас и лучше поставлен контроль со стороны императора, но письма доставляются отвратительно», — думал Маврикий угрюмо.

Как только они остались вдвоем, Хосров устроился на роскошных подушках.

— Расскажи мне об императоре Фотии, — приказал он. — Сыне Велисария.

Маврикия вопрос удивил, но он не подал виду.

— На самом деле это не родной сын, Ваше Величество. Усыновленный. Пасынок.

— Сын, я думаю, — улыбнулся Хосров.

Маврикий какое-то время внимательно смотрел на императора, потом кивнул. Серьезно кивнул. Скорее это даже был поклон, а не кивок.

— Да, Ваше Величество. Его сын.

— Расскажи мне о нем.

Маврикий опять внимательно смотрел на перса, все еще в удивлении. Хосров понял его и снова улыбнулся.

— Может, я задам вопрос пояснее.

Он встал и прошел в один конец комнаты. Отодвинул занавеску и выкрикнул имя. Мгновение спустя в покои вошла юная девушка. Она была напряжена, смущена и вела себя неуверенно.

Маврикий решил, что ей лет тринадцать, может, четырнадцать. Дочь высокопоставленного перса благородного происхождения. Это было очевидно. И очень красивая.

— Это Тахмина, — сказал Хосров. — Старшая дочь Баресманаса, самого благородного из благородных Суренов.

Жестом Хосров предложил Тахмине сесть на ближайшую подушку. Тахмина села, быстро и с удивительной грациозностью для такой молодой девушки.

— Мои дети очень малы, — сказал Хосров, потом добавил, посмеиваясь: — Кроме того, они все — мальчики.

Император повернулся и странно посмотрел на Маврикия. По крайней мере Маврикий решил, что посмотрел странно. Теперь он пребывал в полном замешательстве относительно целей императора.

— Баресманас очень любит дочь, — твердо сказал Хосров. Затем добавил еще более суровым тоном: — И я тоже. Баресманас просил меня о ней позаботиться, когда отправился в Константинополь вместе с женой. Она абсолютно очаровательный ребенок, и я получаю огромное наслаждение от общения с ней. Именно благодаря ей я с нетерпением жду появления своих дочерей. Когда-нибудь.

Император принялся ходить из угла в угол.

— У нее хороший характер, она умна и, как ты сам видишь, очень красива.