Щепотка магии

Главный редактор Л. Богомаз

Руководитель проекта Е. Александрова

Корректор Е. Чудинова

Компьютерная верстка О. Макаренко

Дизайн макета Ю. Буга

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Разве не замечательное слово – «уиддершинс»? Я наткнулась на него, когда искала сведения о ведьмах (по работе, само собой!). В английском оно означает движение против солнца, против часовой стрелки, – и считается, что это не к добру. Поэтому я и дала героиням своей истории такую фамилию.

Сестры Уиддершинс – Бетти, Флисс и Чарли – при помощи трех волшебных предметов пытаются снять зловещее семейное проклятие. Но помогут ли эти предметы найти ответы на загадки – или навлекут на сестер новую беду?

Истории о заколдованных предметах завораживали меня, сколько я себя помню, – от «Снежной королевы», где волшебный гребень лишил Герду воспоминаний, до сказки «Ведьма», где девочка застряла в картине. Сама идея, что повседневные вещи обладают скрытой силой, делала магию чуть-чуть ближе. И уж чего-чего, а магии в этой книге хватает. А еще тут есть крыса по имени Прыг-скок, кот по имени Эй и побег из тюрьмы, который идет не по плану!

Надеюсь, что семья Уиддершинс и туманные топи Вороньего Камня захватят твое воображение так же, как мое. Главное – не следуй за блуждающими огоньками…

Волшебного тебе чтения!

Узница глядела в окно. В высокой каменной башне, куда ее заточили, окон было четыре.

Если не опускать глаза, можно было представить, что далеких тюремных стен не существует и она взирает на мир из какого-нибудь замка или, может быть, с вершины горы.

Но сегодня ее не тешили выдумки, не хотелось фантазировать, что это просто сон или что кто-нибудь придет ей на выручку. Девушка крепко обхватила себя руками, защищаясь от яростного ветра, который хлестал в открытые окна башни. Он нес с собой запах прибрежных морских топей – солоноватый, слегка отдающий рыбой.

Прилив отступил, обнажив илистый берег. Вдалеке чайки клевали выброшенную волной рыбу, торчали пучки высокой прибрежной травы и валялась разбитая лодка. В рот попал завиток длинных золотисто-каштановых волос, разметанных ветром. Узница отвела его в сторону, ощутив на губах привкус соли, и перегнулась через холодный исцарапанный камень – так далеко, как только осмелилась.

Окна не забрали решетками – в этом не было нужды. Высоты башни с лихвой хватало, чтобы пресечь мысли о побеге. Снаружи вечно доносилось карканье ворон. Поначалу узница воображала, что птицы, кружащие возле башни, – ее друзья, которые пытаются развлечь ее беседой.

Порой какая-нибудь ворона садилась на окно и немигающим взглядом смотрела на нее. Ее карканье казалось уже не таким дружелюбным – скорее обвиняющим и насмешливым. «Ведьма! – как будто кричала она, и в ее карканье слышались голоса островитян. – Явилась из топей, сгубила три невинные души!»

Она никому не хотела причинять вреда.

Царапины на камне тянулись через весь подоконник, отмечая срок ее заключения. Один день – одна царапина. Когда-то она могла сказать, сколько их, но уже давно перестала считать.

Она обошла свою круглую камеру, касаясь пальцами стен. На них было еще больше отметин: нацарапанные на камне бранные слова, щербины в тех местах, где она швырялась в стену предметами. Она откалывала кусочки камня, но это не приближало ее к свободе.

Вчера на небе показалась бледная красная луна, и все ее тюремщики пустились в пересуды. Луна посреди дня всегда считалась плохим знаком, а красная – и подавно. Красная, кровавая луна указывала на то, что где-то творятся злодеяния.

Девушка ощупывала грубый камень, пока не нашла незаметную щель. Она обнаружила ее вскоре после заточения, когда искала подходящую опору для ног, еще надеясь отсюда сбежать. В этой расщелине она хранила осколок камня, пряча его от тюремщиков. Осколок был слишком маленький, чтобы служить оружием, но если бы стражники узнали о нем, то, несомненно, отняли бы.