Чтение онлайн

– Похоже, вы правы, – сказала она, закрывая дверцу.

– Простите меня, Фелис! – сказал он. Фелис посмотрела на него. На нее. На него. Они прыснули.

Фелис перестала терзать пробку, пошла в прихожую. Хвост с черной отметиной на конце – трубой.

– Ого! Кажется, я нажил себе врага, – сказал он.

– Ничего, забудет, – заметила она, улыбаясь. – Вы правы, она меня дурачит. Такая хитрющая бестия.

Подала ему стакан в окошечко.

– Спасибо, – он приподнял стакан. – Ваше здоровье!

– Взаимно, – ответила она.

Они улыбнулись друг другу и пригубили напиток. Повернувшись, она пошла к двери, сказала на ходу:

– То, что Сэм Эйл живет в этом доме, нельзя считать совпадением. По крайней мере я так думаю.

Раздался звук разбитого стекла. Водка с тоником, лайм, лед – все оказалось на полу. Она остановилась.

– Идиот! Какой же я медведь!

– Не огорчайтесь, – сказала она. Поставила свой стакан и пошла за бумажными полотенцами. – Вы второй человек, сделавший то же самое за минувшие сутки.

Намок край ковра и отвороты брючин. Оба, наклонившись, собирали осколки стекла, промокали лужу на паркете. Подошла Фелис. Стояла и смотрела.

– Стакан вот ваш раскокал, – сказал он.

– За квартиру недоплачу в следующем месяце – куплю новый, – отозвалась она.

Он улыбнулся.

– Вы правильно подумали про Сэма Эйла, – сказал он, возя бумажным полотенцем по паркету. – То, что он здесь живет, действительно, не совпадение. А вы с ним друзья?

– Всего лишь знакомые, – ответила она. – У Мэрфи, в очереди в кассу, заговорил со мной. В день переезда пошла в супермаркет, и он там что-то покупал.

– А я, между прочим, так и думал, что рано или поздно познакомитесь.

– Не знаю, как насчет рано, – сказала она, – но вы, случайно, не поэтому ли тоже оказались в числе здешних моих первых знакомств?

Он улыбнулся.

– Один-ноль в вашу пользу, – откомментировал он, подобрав осколок стекла с пола. – Ряд факторов обусловили его проживание в этом доме, и я не хотел бы развивать эту тему дальше.

– Между прочим, он рассказал, что раньше пил запоем, потом вылечился, – сказал она. – И еще про фонд.

Он взглянул на нее.

– Фонд "Карнеги-Хилл", – сказала она. – Точное название не помню, но вы, должно быть, знаете. Фонд оказывает ему поддержку.

– И все это он вам успел поведать у Мэрфи?

– Мы еще вместе гуляли в парке.

– Вот оно что! Это уже кое-что-о-о! – протянул он. Пол, между тем, вытерли почти досуха.

– В таком разе я могу ничего не скрывать, – заметил он.

Собрав мокрую бумагу, зашагали на кухню. С пластиковым мешком для мусора на черную лестницу отправился он. Мешок полетел в мусоропровод, а она в это время приготовила новую порцию.

Вернулись в гостиную.

Расположились на софе. Сидели – каждый, подобрав под себя ногу, – смотрели друг на друга. Сдвинули стаканы – чин! чин! – улыбнулись друг другу.

Он сделал глоток, другой. Глядя на стакан, сказал:

– Думаю, между ними была связь. Против него я ничего не имею. Если она была с ним счастлива – прекрасно! Мой папочка получил то, что заслужил. Поганый мужик он был, между прочим. Даже бабник – для него много.

Вздохнул... Она заметила это, отпила из своего стакана.

– После ее смерти, – продолжал он, – Сэм, как сквозь землю провалился. Ни слуху, ни духу целых десять лет. Да вы и сами знаете, – так сказать, никакого вклада в искусство. Уже дом купил, когда до меня дошли слухи о нем. Однажды узнаю – в студии "Новая школа" читает курс "Режиссура в Золотой век телевидения". Естественно, иду, слушаю. Это было нечто, доложу я вам. Не скажу, чтобы в дребадан, но пьян он был прилично. С трудом держался на ногах, перескакивая с пятого на десятое, под конец вообще забыл, с чего начал...

Она вздохнула, покачала головой.

– Я, конечно, навел справки. Оказалось, обитает в какой-то занюханной дыре на Бликер-стрит, преподает актерское мастерство. Его отовсюду поперли, и вот он оказался здесь. В общем, мрак! Естественно, соображаю, что деньги не возьмет, если узнает, что они отцовские. Поручаю своим юристам организовать фонд. Проделать все это было несложно. Находят одного типа, тот от имени фонда входит с ним в контакт. Смитеровский лечебный центр – это само собой. Тем более, что рядом – прямо за углом. Когда дом был готов, фонд изъявил желание оплачивать его квартиру.

– Великодушно, по-доброму вы поступили тогда, да и теперь вам не откажешь в благородстве, – сказала она.

Он повел плечами.

– Лучшие работы Теа Маршалл – его режиссура. Я понимал: она непременно помогла бы ему, даже если бы между ними ничего не было. И, как я уже сказал, против него я ничего не имею, даже если он был ее любовником.

– Может, кто другой и имел бы, но вы, определенно – нет.

Улыбнулись оба. Отпили по глотку.

– Вот такие дела, – сказал он. – А мы с вами отклонились от темы, которую я хотел бы еще раз обозначить – я владелец этого дома. Так что можете, не отвлекаясь, заниматься полностью своим любимым делом. Позвольте покаяться еще в одном смертном грехе. Наврал я вам про вашу киску. Знал, знал я, мерзавец такой, из бумаг, что вы въезжаете с живностью. И у Мэрфи в субботу утром меня не было вовсе. Подумал: раз вы делали покупки, наверняка и подстилки прихватили.

Она улыбнулась.

– В догадливости вам никак нельзя отказать, – сказала она. – Хорошо, вы прощены. С удовольствием извиняю обе ваши неправды.

Чокнулись стаканами, отхлебнули по глотку.

Фелис прыгнула на софу – приземлилась точно между ними. Потопталась по абрикосовому бархату, обнюхивая его пальцы – мусор выбрасывал, а руки не помыл... Он погладил кошачью мордашку.

– Я счастлив! Все меня простили, – улыбнулся он.

Она взглянула на него и сказала:

– А вас не беспокоит мысль, что могу рассказать о вашей тайне соседям?