Счастливые дни

Зак Харрисон был воплощением невозмутимости. Ничто не могло вывести его из себя.

Даже сегодняшний снегопад в Денвере, который был чем-то из ряда вон выходящим в это время года, он считал скорее живописным добавлением к пейзажу, чем неудобством. Сегодняшняя неудача – это еще один вызов, а не причина для гнева. Решив, что для достижения цели необходимы усилия, он надел пальто, поблагодарил консьержа и взял портфель. Ему просто нужно стать более… изобретательным – вот подходящее слово.

Пресса всячески испытывала его терпение. Статейка, вышедшая в прошлом месяце, была смехотворной. В ней он был выставлен монстром, который лишал крова малоимущие семьи, чтобы расширить свою «империю зла». Автор недавней заметки сомневался в его порядочности по отношению к честолюбивой актрисе, с которой Зак встречался какое-то время. На самом деле он относится с уважением ко всем женщинам без исключения. Они с Элли с самого начала договорились, что их роман будет временным, ни к нему не обязывающим. Что она не станет угрожать, что подпортит ему репутацию, если он не подарит ей обручальное кольцо. В любом случае шантаж не сработал бы. В отличие от других Харрисонов ему было все равно, что о нем думают люди.

Однако, когда в этот апрельский полдень он, выйдя из отеля, садился в салон ждущего его такси, его спокойствие вмиг улетучилось. Какое-то время он изумленно смотрел на своего необычного спутника, после чего подался вперед и постучал по плечу шофера.

– Ваш предыдущий пассажир кое-что забыл.

Тот обернулся:

– Бумажник?

– Нет, – ответил Зак. – Ребенка.

В следующую секунду другая задняя дверца открылась, и в машину забралась женщина в вишневом пальто с капюшоном. Положив на колени сумку такого же цвета, она захлопнула дверцу и подышала на замерзшие ладони. Только после этого она поняла, что кроме нее и шофера в машине есть кто-то еще, и перевела любопытный взгляд своих фиалковых глаз с корзины с ребенком на Зака и обратно.

Он не встречал эту женщину раньше, однако что-то в ее блестящем взгляде заставило его в этом усомниться. Возможно, он просто хотел, чтобы они были знакомы.

– Я торопилась и не заметила, как вы сели в машину, – сказала она, соединив в замок пальцы с безупречным маникюром. – По правде говоря, я вообще мало что видела. Этот снегопад просто безумие, не так ли?

Он улыбнулся одним уголком рта:

– Да, безумие.

– Консьерж вызвал такси целую вечность назад. Я даже подошла к обочине, чтобы попробовать поймать другое. Думала, что это уже не приедет.

Улыбка Зака поблекла. Он сел в машину, вызванную для нее? Несколько минут назад он слышал, как консьерж вызывает для него такси.

Он решил, что сначала прояснит более простой вопрос, затем выяснит, откуда здесь ребенок.

– Вы приехали по вызову?

Поправив коричневый берет, шофер включил счетчик:

– Я только что отвез пассажира в аэропорт и решил заехать сюда и попытать удачи. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит.

Женщина тоже подалась вперед:

– Мне тоже нужно в аэропорт. Я должна вернуться в Нью-Йорк к завтрашнему интервью. Я пишу очерки для «Стори мэгэзин». Вы, наверное, слышали об этом издании?

– Конечно, – кивнул Зак, сдерживая раздражение, которое охватывало его всякий раз при упоминании о прессе.

Затем она сняла капюшон, и у него захватило дух. Ее кожа была гладкой и безупречной, на щеках играл здоровый румянец. Ее лицо обрамляли густые каштановые волосы, фиалковые глаза блестели. Их свет проникал в потайные уголки его души, о существовании которых он даже не подозревал.

У него были женщины, которые, входя в помещение, приковывали к себе восхищенные мужские взгляды, полностью осознавали свою привлекательность и умело этим пользовались. Но Зак не встречал прежде ни одной женщины, которая поразила бы его так сильно, что у него захватило бы дух. Причем дело было не только во внешности. Эта женщина выглядела одновременно невинной и чувственной. Она излучала сияние, и оно шло откуда-то изнутри.

После сегодняшней безрезультатной встречи с владельцем этого отеля ему хотелось поскорее добраться до дома и расслабиться. В этих краях у него был небольшой двухэтажный домик в уединенном месте, где он жил, когда приезжал в город по делам. Но очаровательная незнакомка, похоже, тоже спешит, так что он готов повести себя как джентльмен и подождать другого такси. Это означает, что проблему с ребенком, который, к счастью, все еще спал, придется решать ей и водителю.

Только он собирался извиниться и выйти, как женщина посмотрела на ребенка и сказала:

– У вас чудесная малышка. Ради ее удобства я уступлю вам это такси и попрошу консьержа вы звать мне другое.

Когда она повернулась и взялась за дверную ручку, Зак схватил ее за рукав. Женщина неуверенно посмотрела на него, и он, отпустив ее, хрипло рассмеялся и ответил:

– Это не мой ребенок.

– И не мой, – пробурчал таксист.

Губы незнакомки дернулись, словно она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала.

– Она недостаточно взрослая, чтобы путешествовать в одиночестве.

– Откуда вы знаете, что это девочка?

Корзина, одеяльце и шапочка были белого цвета, поэтому пол ребенка трудно определить на первый взгляд.

– У нее ротик как розовый бутон, – улыбнулась женщина, легонько погладив ребенка по голове. – Она слишком хорошенькая, чтобы быть мальчиком.

Шофер постучал по рулю костяшками пальцев:

– Счетчик крутится, ребята.

– Хорошо, – сказала женщина. – Езжайте. Я выйду.

Во второй раз за день спокойствие Зака улетучилось. Его пульс участился, во рту пересохло. Он предполагал провести оставшуюся часть дня в кресле перед камином, а не в полиции.

– Что мы будем с ней делать? – спросил он.

– Не мы, приятель, – ответил таксист, заводя мотор.

– Я же сказал, что это не мой ребенок, – сказал Зак, – проигнорировав его фамильярность.

Женщина посмотрела на него:

– В таком случае как эта малышка здесь оказалась?

– Понятия не имею. Кто был вашим последним пассажиром? – спросил Зак шофера.