Шрифт:
Большая – кажется, что бесконечная – очередь покупателей толпится у кассы…
…за которой сидит герой нашей истории – Аркадий Белкин, худощавый, небритый, с вечно усталым лицом и красными от постоянных недосыпов глазами. Годы тяжёлой жизни так прошлись по нему, что уже не поймёшь, сколько ему – то ли за тридцать, то ли за сорок. Одетый в замызганную, растрепанную рабочую одежду с криво висящим бейджиком, Аркадий обслуживает покупателей: пробивает товар, даёт пакеты, предлагает товары с кассы, но из-за шума и гама покупателей, мы не слышим его голоса.
Медленно, но верно, очередь движется к выходу из магазина. Перед глазами Аркадия проходят люди – старые и молодые, богатые и бедные, мужчины и женщины, юноши и девушки, мальчики и девочки, русские и нерусские – словно весь мир собрался возле кассы Аркадия! Но Аркадию не до подобных философий – он обслуживает, обслуживает, обслуживает…
…пока, выжатый как лимон, не идёт по вечерней зимней улице на выходной. Вместо рабочей одежды на нём заношенные старые пальто и шапка. В руках же у Аркадия – набитый продуктами пакет, из которого торчит горлышко водочной бутылки – на сегодня.
Мимо Аркадия идут редкие прохожие, катят редкие машины. Где-то слышно, как кто-то ругается, как кто-то пьяным голосом поёт. Но Аркадий этого не замечает – он идёт, опять погрузившись в свои невесёлые мысли о том, зачем он живёт, ибо за душой ни перспектив, ни карьеры, ни нормальной зарплаты, ни даже семьи – только дом-работа-дом, работа-дом-работа…
Конец ознакомительного фрагмента.