Чтение онлайн

Снайпер сейчас будет менять позицию. И ему не мешает.

Поиграем?

Взяв винтовку за ремень у передней антабки – так часто делали коммандос, – Мустафа пополз…

Включившиеся разом телефоны – те самые, из списка, – спасли десятки тысяч человеческих жизней. Террористы все же не знали, что подозрительный список телефонов удалось составить и отследить. Вахид – правильно его звали Вахид Тюркачи – включил все телефоны для подростков и запретил выключать, потому что не знал, кто умеет пользоваться телефонами, а кто не умеет.

Жирная точка – два десятка одновременно включенных телефонов – перемещалась по экрану.

Я смотрел на экран, сидя в машине. Цель двигалась из европейской части в азиатскую с юга, в то время как мы ехали с севера. По моим прикидкам, мы должны были перехватить террористов еще до того, как они достигнут бульвара Барбароссы.

Хотя как перехватывать, я понятия не имел, а уже совершенный промах не давал больше права на ошибку. Это одна из самых оживленных транспортных развязок в городе, здесь полно народа. Если начнется стрельба, если террористы откроют баллоны с газом здесь – жертв будут сотни…

Барбаросса, мать твою…

Когда-то давно враг просто приходил и начинал убивать. Сейчас все намного сложнее. Сейчас враг провоцирует кровь, он хочет, чтобы мы начали убивать друг друга, а он придет на руины и скажет свое слово обожженным войной, озлобленным до предела людям. Они будут учить ненависти тех, кто готов будет слушать. Первая мировая породила гитлеризм, эта война породит исламский фашизм. Он уже есть – только ждет момента.

Все, что делали до этого местные фашисты, они делали для того, чтобы устроить в стране военную диктатуру. Все, что делали и делают исламские экстремисты, они делают для того, чтобы наступил конец света. Они ненавидят друг друга, но ни тех ни других не устраивает просто жизнь как она есть сейчас. С туристами. С банками, с ипотекой. Они готовы перебить половину Стамбула, чтобы добиться своего.

Зазвонил спутниковый.

– На связи.

– Мы сообщили турецкой стороне о происходящем. Давай в сторону и затаись где-то. Они доделают остальное.

– Они не смогут! У них мало данных!

– Это уже их проблема. Не встревай. Это приказ.

– Послушайте!

…

– Ради Аллаха, пусть отдадут приказ отрезать азиатскую часть города от европейской! Пусть закроют все мосты, вы слышите! Все до одного мосты! Пусть закроют туннель.

– Они делают все, что нужно. Не вмешивайся.

– Закройте мосты! Они уже рядом!

– Кто это такой?

– Один из наших активов там. Долгого залегания, прижился там хорошо. У него недавно погиб источник, он начал собственное расследование. Кружными путями вышел вот на это.

– Какого черта он играет в Джеймса Бонда?! Почему он до сих пор не отозван!

– Пытались. Он отказался уезжать.

– Что значит отказался? Что у вас за бардак вообще…

– Товарищ генерал, это наш человек, а не ваш. С нашими людьми мы разберемся сами.

Генерал в ярости повернулся к своим подчиненным:

– Что с передачей?

– Анкара подтвердила получение, но…

– Что – но?

– Они не могут ничего разобрать. Они работают по стандарту НАТО, для них то, что мы передаем, – бессмысленный набор букв и цифр.

– Е… вашу мать, откройте голосовой канал.

– Тогда данные перехватят американцы. А если будем работать через посольство, турки просто вскроют нашу систему шифрования, сравнив оригинал и данные перехвата.

– Да…

– Внимание, Анкара на линии…

– Второй канал…

– Дайте на большой экран…

– Есть.

– И разберитесь с вашим агентом. Только его там и не хватало.

В общем… штабные планы реализовались в точности по Черномырдину… хотели как лучше – получилось как всегда…

Туркам, видимо, погнали данные через Анкару – а иначе никак, в Стамбуле нет никого, кто принимает решения. В Анкаре сначала до всех дошло, потом они, видимо, сели на телефоны и начали беспорядочно связываться со всеми, с кем можно, требуя остановить движение и отрезать западную часть города от восточной. Но на месте почти никого не было, потому что вся полиция Стамбула была стянута на обеспечение матча «Спартак» – «Фенербахче», грозившего массовыми беспорядками. Дальше – турецкие отцы-командиры, получив приказы, кто-то начал действовать сразу, а кто-то забил. В результате одни улицы перекрыли, другие нет… движение начало вязнуть, и я по движению точек на карте в какой-то момент понял, что они успеют проскочить на Босфорский мост раньше нас. Они, видимо, пошли на хитрость – зайти с европейской части, сразу попадают на стадион. А может, у них логово было в европейской части, я не знал.

О Аллах, как я тогда гнал…

Турецкая столица Стамбул – она никогда не знала вмешательства кого-то вроде барона Османа или Юрия Михайловича Лужкова. Здесь никогда не было массовых кампаний по сносу домов, переселению жильцов, реновации. Из дома переселялись только, когда он сгорел или совсем сгнил и развалился, а так он стоял. Когда место освобождалось, на его месте строили другой дом, никаких строительных правил и разрешений не было до самого последнего времени. В итоге громадный, пятнадцатимиллионный Стамбул – очень тесный город, тут мало прямых и широких, но зато полно всяких второстепенных, ведущих неизвестно куда очень узких улиц. Да еще и очень крутых – порой они такие, что для пешеходов строят ступени, иначе ходить по ним нельзя. Разумеется, машины все паркуют, где вздумается, и стамбульский муниципалитет денег за парковку не берет. Хорошо еще, что здесь нет англосаксонской привычки строить второстепенные улицы как тупики. Но и без того проблем до черта. И вот по такой вот системе улиц, похожей на систему капилляров в организме человека, я и гнал как умалишенный, пытаясь попасть на бульвар Барбаросса раньше, чем террористы…

Никакой Гугл тут не поможет, я просто ехал по наитию, представляя примерно, куда мне надо, – и ехал туда. Как я ехал – это отдельная история. Если бы я остановился, местные жители наверняка нас линчевали бы. Просто чудо, что не сбил человека… хотя пара кошек, наверное, рассталась с жизнью во время моего безумного рейда к Босфору. Нас постоянно швыряло, в любой момент могла полететь подвеска, а чеченцы в кузове держались за что придется и, забыв про шариат, матерились на великом и могучем, который только и может передать всю гамму чувств, обуревающих человека в такую минуту. Вахе было проще – там для переднего пассажира длинный поручень на приборной доске, он за него и держался. Заодно пытаясь не разбить ноутбук, на котором на карте показывалось продвижение неизвестного транспортного средства с двадцатью подозрительными телефонами разом.