Чтение онлайн

Я заставил себя сделать несколько шагов прочь от Янины, застывшей, как фигурка в ледовом городке. Такая же хрупкая и холодная.

— Мои часы остались у тебя? — внезапно спросил я, развернувшись.

Янина молча кивнула.

— Продай их. Они дорого стоят. Не смей хранить моё время, потраченное впустую.

Я ушёл.

Потом наступило молчание.

Мне казалось, тишина никогда не закончится.

Но Янина, моя персональная мучительница, снова вклинилась в мою жизнь поздней осенью.

Хватило одного сообщения, чтобы мне захотелось вырвать память о ней из себя с корнем.

Одно короткое сообщение. Минимум слов, гораздо больше цифр.

«53 см, 3270 граммов»

Конец сентября

«53 см, 3270 граммов»

Это было первое сообщение, отправленное мной Владимиру. Первые слова, обращённые к нему почти за целый год молчания.

Последний раз мы разговаривали в конце января.

Владимир уехал тогда. Больше я его не видела и не слышала.

У всего есть предел. В тот день Володя достиг своего предела терпения.

Оглядываясь назад, я понимаю, как чудовищно жестоко и несправедливо я себя вела по отношению к Володе.

Мои чувства были ослеплены. Я видела только себя и персональное горе. Больше ничего.

Мы всегда эгоистичны в горе. Моя ситуация осложнялась тем, что рядом появился мужчина, отчаянно желающий прибрать меня к своим рукам. Мужчина, желавший меня на протяжении более двух лет.

Володя заставлял меня чувствовать и выводил на предельный уровень эмоций. Мне было и отрадно, и страшно рядом с ним.

Я боялась, что чувства, которые он во мне будил, это лишь отголоски привязанности к погибшему мужу. Они были разные, но на тот момент я ещё не полностью отпустила Славку и боялась утонуть в Володе.

Получив желаемую свободу от него, я впервые поняла, как много места он занимал в моей жизни. Он всегда незримо присутствовал рядом раньше.

После нашего болезненного разрыва у меня появилось ощущение, что рядом со мной всегда гуляет прохладный ветер. Мне нужно было научиться жить самой. Я прикипела к своему месту работы и вскоре на те деньги, что взяла с собой, купила однокомнатную квартиру. Новоселье мы отпраздновали втроём: я, Стас и Алёна, значительно подобревшая ко мне с тех пор, как поняла, что я не представляю угрозу их семье, только становящейся на ноги.

Втроём?

Нет, вчетвером.

На следующее утро после новоселья у меня началась тошнота, донимавшая меня по утрам. Я с недоумением смотрела на побледневшее отражение в зеркале. Я же не могу быть беременной? У меня были месячные! Или… могла?

Тесты на беременность уверенно показали две полоски. Я не поверила своим глазам, сделала повторный тест позднее. Результат не изменился.

Я записалась на приём в поликлинику. Беременность подтвердилась. А выделения были лишь признаком небольшого воспаления.

Доктор прописал мне курс лечения и поставил на учёт. Я ошарашенно повторяла про себя слова: «Я беременна…»

Повторяла и не могла поверить в них. Я так сильно этого хотела! Моё желание сбылось. Одновременная радость и тревога затмили все остальные чувства.

Когда первые всплески эйфории пошли на спад, я хотела позвонить Владимиру. Но вовремя одумалась. Беременность — это ещё не гарант того, что я рожу. После первого выкидыша я стала жутко мнительной. Я не хотела рассказывать о беременности раньше необходимого времени. После выкидыша не все беременности заканчиваются удачно. Мне не хотелось опять вешать на Владимира свои проблемы. Поэтому я не стала ему ничего говорить.

Стас выругался крепким матом.

— Тогда какого хрена ты от мужика убежала, мелкая? — рявкнул он.

— Я ещё не знала тогда, что беременна. И не уверена была, что получится.

— Получилось. Отца не хочешь в известность поставить?

— Я сообщу ему. Но только после того, как рожу.

Стас покрутил пальцем у виска.

— Ян, честно, ты ведёшь себя неадекватно!

— Что, если я снова потеряю ребёнка? — воскликнула я. — Не хочу опять вешать на Владимира свои проблемы! Я просто не смогу пережить второй выкидыш так же, как первый. И я не уверена, что Владимир захочет меня слышать. Он…

— Дурочка. У тебя будет ребёнок от него!

— Будет. Я очень сильно на это надеюсь, что будет, — ответила я.

Стас ещё долго бурчал на меня.

— Не вздумай говорить ему! Я сама скажу… — попросила я брата.

— Говорить ему? Я вам что, переговорное устройство? — возмутился Стас. — Сами свои проблемы решайте, не маленькие уже! Хочешь — живи, не хочешь — не живи!

— В том и дело, что хочу. Не кричи на меня. Мне нельзя нервничать, — попросила я Стаса.

Я полностью сосредоточилась на беременности. Мне очень сильно хотелось выносить здорового малыша или малышку.

Стас поворчал немного, но потом махнул рукой. У него своих забот хватало: Алёна тоже оказалась беременной. Но ей ставили срок на конец июля, мне предстояло рожать в конце сентября.

Я боялась осложнений во время беременности, но за всё время только один раз прошла курс лечения в самом начале и немного простыла весной. Эти два случая стали исключением. Беременность протекала нормально, без особых потрясений.

Я словно окружила себя плотным коконом, чтобы ничто не могло поколебать моего спокойствия извне. И чем больше становился мой живот, тем реже я задумывалась о прошлом и грустила по утерянному мужу и ребёнку.

Многие беременные жалуются на упадок сил и нервозность, а во мне, наоборот, как будто прибывало всё: вкус к жизни, радость и умиротворение.

Я всё чаще задумывалась о Володе, понимая, что скучаю по нему очень сильно. Гораздо сильнее, чем могла себе представить. Мысли о нём отвоёвывали всё больше и больше места во мне.

Я наконец-то смогла понять и оценить всё то, что он для меня делал, ужаснувшись собственной неблагодарности. Но тогда я не могла ответить ему взаимностью, а наломала бы ещё больше дров. Хотя, куда уж больше, да?..