Чтение онлайн

– Это должно было произойти давным-давно, Шриви, мой мальчик.

– Мои поздравления! – Джордж взял его за руку и пожал ее.

Шрив переводил свои невидящие глаза с одного на другого. Морщинка у него между бровями стала глубже – явный признак, что у него начинается головная боль.

– В чем дело? Джордж. Ада. – Он провел рукой по своей шее. – Боже, как мне жарко.

Джордж, попроси их положить сюда лед. Мы испечемся в этих костюмах.

– Я сделаю все, что смогу.

– Миранда. – Он протянул к ней руку. – Тебе тоже жарко?

– Да, дорогой. – Миранда взяла его за руку. – Через пару минут я уложу тебя в постель с холодным компрессом. А сейчас тебе только надо сказать «да», когда я подам тебе знак.

– «Да»?

– Правильно.

– Но для чего? Что происходит? Она положила ему руку на плечо.

– Ты женишься.

Он еще больше нахмурился. Он стал оглядываться по сторонам, поворачивая голову из стороны в сторону, будто пытался что-то разглядеть в темноте, в которой он теперь постоянно находился. Мышцы его глаз напряглись.

– Кто здесь? Я ничего не вижу. Миранда поцеловала его в лоб.

– Это простая формальность, дорогой. Я должна была согласиться, что мы поженимся, перед тем как нас пустили на этот корабль.

– Что? О чем ты говоришь?

– Этот корабль называется «Гордость Наррагансетта». Капитан и вся команда – закоренелые пуритане из Массачусетса. Они не могут примириться с тем, что мы состоим в греховной физической близости.

Шрив попытался встать с кресла, но лихорадка совершенно обессилила его.

– Что происходит, черт возьми? Ада, у меня испортится грим. Что мы сегодня играем? Джордж.

– Я здесь, Шрив.

– Что происходит? Не могу понять... – Его голос смолк, а голова упала на плечо.

Джордж взял его под руку и осторожно поднял на ноги.

– Все идет как надо. Миранда пообещала им, что ты на ней женишься. Я сам это слышал. Она дала слово. Ты же не хочешь, чтобы она его нарушила?

Шрив покачал головой. Это движение заставило его покачнуться. Миранда подхватила его с другой стороны.

– Нет.

– Все будет хорошо, – заверила его Миранда. – Через некоторое время ты опять примешь лекарство и ляжешь в постель.

Шрив продолжал хмуриться.

– Жениться, – медленно произнес он. – Жениться?

– Все к лучшему, Шриви. – Ада подошла к нему и поправила на нем галстук. Ее глаза сияли. Она нежно поцеловала его в щеку. – Давно пора сделать порядочную женщину из нашей Миранды.

Шрив теперь довольно твердо стоял на ногах, но его лицо было мрачным.

– Не могу сделать порядочной женщиной ту, которую я не вижу. – Он опять огляделся по сторонам. – Почему здесь так темно?

Ада повернула его лицо к себе.

– Через пару недель ты будешь в полном порядке, мальчик. Ты это знаешь. Так уже было прежде. Дай срок – все наладится.

– Ада...

– До сих пор ты делал все, что хотел, с этой милой, доброй девушкой. Ты в долгу перед ней.

– Миранда...

– Ты в долгу передо мной, Шрив. – Она повернулась к капитану Уарду и доктору Клинтону. – Прошу вас, сэр, мы готовы.

– Кто выдает эту женщину замуж за этого мужчину?

Ада, Джордж и доктор Клинтон хором ответили:

– Я.

Они покинули Мексиканский залив и уже плыли вдоль побережья Северной Америки, когда лихорадка наконец отпустила Шрива. По молчаливому согласию трое конспираторов хранили в секрете его новое семейное положение. Их больше беспокоило состояние его тела.

Миранда следила за выражением его лица каждое утро, когда он просыпался. Сначала ритм его дыхания учащался, грудь начинала вздыматься сильнее. Потом он переворачивался на спину лицом вверх и открывал глаза.

Этот ритуал разрывал ей сердце. Шрив жил надеждой, что поток света или хотя бы тонкий, слабый его лучик прорвет бесконечную темноту. Этого не случалось, и он опять закрывал глаза.

В первые дни, когда его состояние немного улучшилось, по утрам, немного полежав, он всегда вставал с постели. Потом перестал это делать, поднимаясь только тогда, когда она приглашала его завтракать.

Наконец пришел день, когда в ответ на ее приглашение он лишь покачал головой.

– Шрив.

– В чем дело, Миранда? – пробормотал он.

– Дело в том, что мы скоро пристанем к берегам Англии. Тебе нужно заняться физическими упражнениями.

– Зачем? Она вздохнула.

– Затем, что мы собираемся найти работу в театре и начать репетиции.

– Мы?

Она произнесла с должной долей сердечности и будничности в голосе:

– Ну, конечно, мы.

Он посмотрел в ее сторону, его глаза были на секунду обращены к ней.

– Не надо.

– Что не надо?

– Не надо меня жалеть.

Она подошла и села рядом с ним.

– Я женщина, и сострадание – мое призвание. Я не могла оставаться равнодушной, пока ты был болен. Но сейчас ты опять набираешь силы. Ты ослаб, но скоро мы сойдем на берег и Ада станет готовить нам из свежего мяса, и...

– Перестань!

– Шрив...

– Я все сказал.

– Ты опять наберешь вес и силы, – пообещала ему она, будто это было единственным, что его беспокоило.

– К чему эти бессмысленные разговоры! – возмутился он. – И ради Бога, прекрати играть. Я прекрасно могу отличить, когда ты играешь.

– Не можешь.

– Нет, могу. Сейчас ты именно этим и занимаешься. Ты же знаешь, что я не могу выйти на сцену. Я слепой.

Она погладила его по руке.

– Я не понимаю, почему ты не можешь. Ты знаешь свою роль. Тебе только придется запомнить новые мизансцены для каждого нового театра. Тебе это будет нетрудно сделать.