Чтение онлайн

Время! Сколько прошло времени?

Борясь с москитами, он ругал себя за глупость. Они просто смеялись над ним, когда он благодарил их за доброту и отзывчивость. Как деревенский дурачок, он сидел на телеге, глупо улыбаясь, а возница тем временем вывез его за город и бросил. А он даже не следил ни за тем, каким путем они ехали, ни за временем.

Он ощупал свой пояс. Часы исчезли. Он выругался. Эти дорогие золотые часы подарила ему Миранда. Проклятый вор забрал их первыми.

Конечно, теперь они уже были бесполезными для него. У него сразу же сильно забилось сердце. Страх вызвал новый приток адреналина в крови. Шрив прибег к старому театральному приему: сжал руки перед грудью и нажал на нее. Одновременно делая глубокие вдохи, он сдавливал диафрагму, заставляя мышцы расслабиться, и таким образом отгонял страх.

В конце концов это принесло свою пользу. Он напомнил себе, что бесполезно сожалеть о том, чего он все равно не мог изменить. Он должен сосредоточить всю свою энергию, все чувства на одном: как вернуться в город.

Он попытался вспомнить их поездку. Несколько секунд ничего не приходило ему на память. Он вспомнил лишь, как сидел, свесив ноги с телеги, и солнце жгло ему голову.

Солнце. Оно светило в его правую или левую щеку, прямо в лицо или в затылок? Он стал вспоминать. Телега несколько раз поворачивала, но сначала солнце светило ему в затылок.

Значит, его увезли на запад от города.

Он поздравил себя, будто решил самую важную проблему в жизни. Потом он решил, что делать дальше. Если его увезли на запад, то он должен идти на восток, так, чтобы солнце светило ему в лицо. Если учесть, что сейчас солнце стояло у него над головой, ему надо идти по солнцу, которое скоро начнет садиться на западе.

Он прижал руки к голове, чувствуя себя полным идиотом. Но боль превращала простые рассуждения в гениальные достижения. Ему надо это запомнить. В следующий раз, когда он будет играть главную роль, он учтет и этот жизненный опыт, что придаст новые краски его игре.

Он отбросил мысль о том, что ему, возможно, никогда больше не придется играть, и продолжал вспоминать. Он схватился за край телеги, когда она начала отъезжать, и упал в колею за ней. Он стал ощупывать землю ногой, но его башмаки были слишком толстыми. Наклонившись, он потрогал землю руками. Его пальцы дрожали, когда он наконец нашел колею, оставленную колесами телеги.

Он облегченно вздохнул. Едва заметные в пыли, эти следы, тем не менее, были нитью, которая могла привести его в город. Ему только оставалось идти по ним. Неважно, сколько времени он на это потратит, неважно, насколько медленно он будет идти, но он будет двигаться вперед.

Если он этого не сделает, то погибнет здесь.

– Впусти меня. Я не хочу, чтобы меня увидели. – Де ла Барка вошел в ее комнату и, повернувшись, закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. Когда он вновь повернулся к ней, ее пистолет был нацелен ему в грудь.

– Убери пистолет.

– Ни за что на свете.

– Если хочешь увидеть своего возлюбленного живым, ты это сделаешь. – Угрозы звучали еще более жутко оттого, что были произнесены монотонным голосом и с бесстрастным выражением лица.

Миранда побледнела, ее лицо исказила боль. Контролировать свои чувства так, как он, она не умела.

Взглянув на нее, де ла Барка удовлетворенно кивнул.

– Ты пойдешь со мной, а я оставлю твоим друзьям указания, где найти его.

Миранда смотрела в его равнодушное лицо.

– Нет. Вы скажете сейчас.

С быстротой нападавшей змеи он выхватил у нее пистолет. Удар тыльной стороной ладони отбросил ее на кровать. Она перекатилась через нее и встала с противоположной стороны, наблюдая, как ле да Барка разрядил пистолет и положил пули в один карман, а пистолет – в другой. Несмотря на резкость каждого действия, выражение его лица не изменилось.

Не испытывая страха, она погрозила ему пальцем.

– Вам лучше сказать, что вы сделали со Шривом. В противном случае, я пошлю за полицией, и вас арестуют.

Он усмехнулся.

– Не трать время, пытаясь торговаться. У тебя нет козырей. Если ты не поторопишься, ты больше никогда не увидишь Катервуда.

– Где он?

– Там, где я его оставил. И если через сорок восемь часов никто за ним не придет, он умрет.

– Почему я должна верить, что он еще жив? – спросила она, стараясь не выдать своего волнения.

Де ла Барка пожал плечами.

– Зачем мне убивать его? Он не имеет для нас никакого значения. И потом возникнет проблема, куда девать тело.

Она поежилась от его холодного цинизма.

– И вас не волнует, что вы будете виновны в убийстве?

– Я? Кто сказал, что я кого-то убил? Где тело? Даже если они бросят меня в тюрьму, я пробуду там всего несколько недель, пока по дипломатическим каналам из Вашингтона не придет письмо о моем освобождении.

– Вы лжете. Вы не обладаете такой властью.

– А ты обладаешь. – Он смерил ее задумчивым взглядом. – Ты явно провела меня. Мне на миг показалось, что это задание будет пустой погоней за химерой.

– Так и есть. Я же говорила вам... Он не стал слушать ее объяснения.

– Но я вижу, что это не так. У меня есть глаза. Ты живешь в дорогом отеле. В холле дежурит полицейский. По крайней мере полдюжины других ищут твоего любовника по всему городу. В чужой стране тебя развлекают и охраняют как важную персону.

– Я актриса. Мы...

– Оставь эти объяснения для тех, кто более доверчив. – Он указал на большой чемодан. – Возьми, что тебе нужно. Я напишу указания...

Стеклянная дверь позади нее выходила на балкон над входом. Де ла Барка сказал, что в холле дежурит полицейский. Там он или нет, она заставит всех ее услышать.

Качая головой, она попятилась.

– Нет! Нет! Вы не можете забрать меня! – Это было очень скверно сыграно. Ее голос звучал эмоционально, но неестественно. Она была очень рада, что Шрив не слышал ее грубой игры. – Я ничего не сделала.