Чтение онлайн

Девушка снова взглянула на бонсаи. Порой можно встретить подобные деревца полузаброшенными, полузабытыми, растущими в ржавых банках в какой-нибудь не слишком процветающей школе, не проданные только из-за слишком странной формы, некоторого количества мертвых ветвей или, наконец, слишком медленного роста целого или отдельных частей. Эти экземпляры отличаются интересной формой ствола и сопротивляемостью превратностям судьбы, которая позволяет им расцвести, найдя малейшую возможность для жизни. Возраст этого деревца был гораздо больше половины и даже всей жизни мужчины. Внезапно девушку поразила мысль, что эта красота могла бы быть необратимо уничтожена огнем, белками, личинками или термитами, чем-то, находящимся вне всяких понятий порядочности, справедливости или уважения.

Она посмотрела на деревце, потом на мужчину.

– Идемте?

– Да, - ответила она, и они вошли в мастерскую.

– Садитесь вон там и расслабьтесь. Это может немного затянуться.

"Там" означало большое кожаное кресло возле стеллажа. Книги оказались в пределах ее поля зрения - работы из области медицины, техники, ядерной физики, химии, биологии, психиатрии. Затем теннис, гимнастика, шахматы, восточная игра "го" и гольф. Далее драматургия, искусство письма, "Modern English Usage", "The American Language" с дополнением, "Rhyming Dictionaries" Вула и Уолкера, и ряд других словарей и энциклопедий. Длинную полку целиком заполняли биографии.

– У вас неплохая библиотека.

Он ответил достаточно лаконично, поскольку в эту минуту был поглощен работой и явно не проявлял желания разговаривать.

– Точно. Может, как-нибудь посмотрите ее.
– Эти несколько слов заставили ее задуматься, что он хотел этим сказать.

"Пожалуй, лишь то, - мысленно решила девушка, - что эта библиотека необходима ему для работы, а настоящая находится где-то в другом месте". Она смотрела на него с набожным восторгом, следя за каждым его действием. Ей нравилось, как он двигался - быстро и решительно. Мужчина нисколько не сомневался в том, что делает. Часть устройств, которыми он пользовался, была ей знакома - стеклянный дистиллятор, мерное устройство, центрифуга. Были еще два холодильника, один из которых холодильником отнюдь не был, поскольку термометр на дверях показывал 70 градусов по Фаренгейту.

Однако все это, включая аппаратуру, которой она не знала, было лишь мертвым оборудованием. Внимание заслуживал только человек. Человек, занимавший ее настолько, что за все это время она даже не занялась книгами.

Наконец он закончил серию манипуляций на лабораторном столе, повернул какие-то рукоятки, взял высокий табурет, подошел к девушке и сел рядом, как птица на ветке. Уперев пятки в поперечину, он положил загорелые руки на колени.

– Испугались, - утвердительно заметил он.

– Пожалуй, да.

– Вы еще можете уйти.

– Учитывая альтернативу...
– храбро начала она, но эта нотка храбрости тут же улетучилась.
– Все равно это не имеет значения.

– Разумно, - сказал он почти с радостью.
– Помню, когда я был ребенком, в доме, где мы жили, началась паника, вызванная пожаром. Все отчаянно рвались к выходу, и мой десятилетний брат выбежал на улицу с будильником в руке. Будильник был старый, давно не ходил, и все-таки из вещей, находившихся в квартире, мой брат выбрал именно его. Он так и не смог объяснить почему.

– А вы можете?

– Почему он выбрал будильник - нет. Думаю, однако, что знаю, почему он действовал так решительно нерационально. Паника - весьма специфическое состояние. Подобно ужасу и бегству или ярости и нападению, паника является достаточно примитивной реакцией на грозящую опасность. Это одно из проявлений инстинкта самосохранения, и довольно специфическое, поскольку вытекает из нерациональных предпосылок. Почему отказ от логики служит механизмом, обеспечивающим выживание?

Девушка задумалась - в мужчине было что-то, заставляющее серьезно относиться к его словам.

– Понятия не имею, - сказала она наконец.
– Возможно, в определенных ситуациях разума недостаточно.

– Понятия не имеете.
– В голосе его звучало такое одобрение, что девушка покраснела.
– И уже доказали это. Если в минуту опасности вы пытаетесь думать логически, но это не помогает, вы отметаете логику. Отказ от того, что не действует, трудно назвать глупостью, не так ли? Итак, вас охватывает паника и вы начинаете действовать наугад. Подавляющее большинство этих действий ничего не даст, а некоторые будут даже опасны, однако это не имеет значения - вы и так уже в опасности. Когда в игру входит жажда жизни, человек понимает, что лучше один шанс на миллион, чем отсутствие шансов вообще. Вот почему вы сидите здесь испуганная вместо того, чтобы удрать. Что-то подталкивает вас к бегству, и все-таки вы остаетесь.

Девушка утвердительно кивнула, а мужчина продолжал:

– Вы обнаружили у себя опухоль и пошли к врачу, который после проведенных исследований сообщил вам дурные новости. Возможно, другой врач подтвердил этот диагноз. Вы принялись рыться в книгах, гадая, что же ждет вас в будущем - разнообразные эксперименты, полное или сомнительное выздоровление, долгое и мучительное пребывание тем, что медицина называет безнадежным случаем. И вас охватил ужас, вы отправились в какое-то путешествие, куда угодно, и помимо своей воли оказались в моем саду.
– Он развел руками и снова позволил им спокойно улечься на колени.
– Паника - это причина, заставляющая маленького мальчика выбежать из дома в полночь со сломанным будильником в руке и объясняющая существование шарлатанов.
– Что-то зазвонило на лабораторном столе, мужчина улыбнулся ей и вернулся к работе, бросив через плечо: Однако я не шарлатан. Чтобы тебя признали шарлатаном, нужно претендовать на звание врача, а у меня нет" таких претензий.

Она смотрела, как он включает, выключает, мешает, отмеряет, измеряет. Он был дирижером, а послушный оркестр инструментов вторил ему хором и соло с гудением, шипением, свистом и щелканьем. Девушке хотелось смеяться, плакать, кричать, но она не поддалась этим желаниям, боясь, что раз начавши, уже не сможет остановиться.

Когда он вновь подошел, внутренняя борьба сменилась состоянием полного оцепенения. Увидев предмет в его руке, она смогла лишь широко раскрыть глаза и почти перестала дышать.

– Да, это игла, - шутливо сказал он.
– Длинная, блестящая, острая игла. Только не говорите, что относитесь к людям, боящимся иглы.
– Он слегка покачал провод, отходящий от черного футляра, в котором находился шприц, и сел верхом на табурет.
– Хотите что-нибудь успокаивающее?

Она боялась отвечать, оболочка, отделяющая ее от безумия, натянулась до предела.

– Я бы вам не советовал, поскольку эта фармакологическая дкрзость имеет довольно сложный состав. Но если это необходимо...