Сборник
Шрифт:
На сказку похожую быль.
Из этой бутыли один глоток
И тебя не промочат дожди;
А вот еще один пузырек
С ним победы на скачках жди.
Вот бутылка чертей и креветок бутыль
Из морей, что неведомы вам;
Вот от страха лекарство и звездная пыль,
Это - трель, что наигрывал Пан.
Можно все получить: работу, жену,
Дар в воде уцелеть и в огне;
Иль уменье пройти в - Иную Страну...
И все - по доступной цене.
– Эй, эй, постойте!
– оборвал его я.- Вы что, всерьез торгуете кровью дракона, чернилами отца Бэкона и прочей дребеденью?
Он быстро покивал и заулыбался во всю свою невозможную физиономию.
– Все настоящее, без подделок?
– настаивал я. Он снова покивал.
– Вы хотите сказать, что вот так стоите тут, в этом городе, средь бела дня и, не боясь, что вам попортят карточку, несете чушь и ждете, что я - я, образованный, интеллектуальный человек...
– Вы очень невежественны, вдвое более глупы, чем невежественны, и вдвое более напыщенны, чем глупы,- тихо сказал он.
Я метнул на него взгляд, каким можно испепелить человека на месте, потянулся к дверной ручке - и застыл. В самом буквальном смысле. Старикашка выудил откуда-то допотопный пульверизатор с резиновой грушей и пару раз брызнул на меня, когда я поворачивался. И Господи помилуй, я просто не мог шевельнуться! Зато ругаться я мог по-прежнему и, клянусь, использовал эту возможность на все сто!
Хозяин лавчонки выбрался из-за прилавка и подбежал ко мне. Похоже, что за стойкой он стоял на ящике, потому что в нем было никак не больше трех футор роста. Он ухватился за фалды моего пиджака, мигом вскарабкался мне на плечи и затем съехал оттуда прямо на руку, протянутую к дверям. Он сидел у меня на руке, болтал ножками и хихикал. По-моему, он вообще ничего не весил.
Иллюстрации Edd Cartier
Когда мой запас ругательств иссяк - а я считаю делом чести не повторяться, - он сказал:
– Ну как, это вас убеждает, о мой нахальный и невежественный друг? Это была эссенция из волос Горгоны. И пока я вам не дам антидот, вы так и будете тут стоять. Хоть до гудущего бода!
– Сейчас же отпусти меня, - прорычал я, - не то я так тебе врежу, что у тебя мозги через зад вылетят!
Он только хихикнул.
Я вновь попытался высвободиться, но тщетно. Как если бы кожа моя превратилась вдруг в кокон из легированной высокоуглеродистой стали. Я снова принялся ругаться, но уже от бессилия.
– Вы просто возомнили о себе невесть что,- объяснил владелец "Борговли тутылками".- А взгляните-ка на себя! Да я бы не нанял вас даже стекла мыть. Вы хотите жениться на девице, которая привыкла, прямо скажем, к полурастительному существованию, и дуетесь на весь белый свет, когда она вас отвергает. А знаете, почему она вам отказала? Потому что у вас нет и никогда не будет работы. Вы неудачник. Вы бездельник. Вы не умеете и не желаете жить своим трудом. Хи! Хи! И вы позволяете себе учить своих ближних! Так вот, будь я на вашем месте, я бы очень вежливо попросил отпустить меня, а затем ждал бы, не найдется ли в этом магазине доброй души, которая согласилась бы продать мне бутылку с полезным Содержимым, которое, возможно, помогло бы мне...
Должен сказать, что я никогда и ни перед кем не извиняюсь, не иду на попятную и не позволяю всяким торговцам болтать что на ум взбредет. Но тут случай был особый. Никогда раньше меня не превращали в камень, и никогда раньше меня не тыкали носом в такое количество обидных истин. Я сдался.
– Ладно, ладно, ваша взяла. Отпустите меня, и я что-нибудь куплю...
– Слишком кисло, - самодовольно упрекнул он, легко соскользнув на пол и взяв распылитель наизготовку.
– Вы должны сказать: "Пожалуйста, очень вас прошу".
– Очень вас прошу,- выговорил я, давясь от унижения.
Он отошел к прилавку и вернулся с пакетиком порошка, который и дал мне понюхать. Через пару секунд меня прошибло потом, и к моему телу так быстро вернулась гибкость, что я едва устоял на ногах. Я наверняка грохнулся бы и расшиб затылок, если бы не продавец, который заботливо подхватил меня и усадил на стул. Когда сила понемногу стала возвращаться в мое потрясенное тело, я было подумал, что сумел бы пальцем перешибить этого гнома за его шуточки. Однако меня остановила странная мысль - странная потому, что никогда раньше я ни о чем таком не думал. А именно, я понял, что когда выйду из лавки, я вынужден буду согласиться с невысокой оценкой моей персоны, данной продавцом.
А он ничуть не беспокоился. Оживленно потирая ручки, он повернулся к полкам.
– Нуте-с, посмотрим... Интересно, что же вам все-таки подойдет? Хмммм... Успех вы оправдать не сумеете. Деньги? Вы не знаете, что с ними делать. Хорошая работа? Так вы не годитесь ни для какой работы...- Он сочувственно оглядел меня и покачал головой.
– Тяжелый случай. Тц-тц-тц... (Я почувствовал, как у меня по спине побежали мурашки.) Идеальная подруга жизни? Ну, нет. Вы слишком глупы, чтобы распознать идеал, слишком эгоистичны и влюблены в себя, чтобы оценить его. Право, не знаю, чем я могу... хотя постойте!
Он выхватил с полок пяток бутылок и банок и скрылся где-то в темных недрах магазина. Раздавшиеся звуки свидетельствовали о бурной деятельности - звенело стекло, что-то хрустело и пестик скрежетал в ступке.
Потом я услышал, как жидкость вливают в посуду с порошком и размешивают при этом; и наконец, как получившимся снадобьем через фильтровальную воронку с бульканьем наполняют бутыль. И вот хозяин вернулся ко мне, гордо неся небольшую, унции на четыре, бутылочку без этикетки.
– .Вот, в самый раз!
– он так и сиял.
– В самый раз - для чего?
– То есть как для чего? Чтобы вылечить вас, разумеется!
– Вылечить?
– моя, как выражалась Одри, самоуверенная напыщенность вернулась ко мне, пока он смешивал свое зелье.
– Что значит вылечить? Я в полном порядке!
– Милый мальчик,- тон его был совершенно непереносим, оскорбителен.
– Милый мой мальчик, вы совершенно НЕ в порядке! Разве вы счастливы? Разве вы хоть когда-нибудь были счастливы? Нет. Так вот, это я и собираюсь вылечить. Точнее сказать, я подтолкну вас к выздоровлению; ну а остальное - уже ваше дело. От больного всегда требуется помощь врачу...