Чтение онлайн

— Да, я с Земли.

Руки коротышки одна за другой опустились вниз, ловко щелкнув о голенища его сапог. Это был фермерский жест самоуверенности.

— В таком случае, — сказал он, — может, ты подождёшь и позволишь местному уроженцу заняться делом?

— Пожалуйста, — ответил Дэвид.

— А если у тебя есть возражения, можем разобраться с ними, когда тебе будет удобно. Меня зовут Верзила. Я Джон Верзила Джонс, но можешь любого в городе просто спросить о Верзиле. — Он помолчал, потом добавил: — Это моё прозвище, землянин. Возражений нет?

Дэвид серьёзно ответил:

— Вовсе нет.

Верзила сказал:

— Хорошо, — и направился к окну, а Дэвид, чье лицо расплылось в улыбке, как только Верзила повернулся к нему спиной, сел и стал ждать.

Он всего двенадцать часов на Марсе. За это время Дэвид успел только зарегистрировать под вымышленным именем корабль в большом подземном гараже за пределами города, снять на ночь номер в одном из отелей и часа два побродить по городу под куполом.

На Марсе только три таких города, и это неудивительно, так как содержание огромных куполов и создание непрерывного потока энергии, поддерживающего в городах земную температуру и силу тяжести, обходятся очень дорого. Этот, Винград-сити, названный так в честь Роберта Кларка Винграда, первого человека, достигшего Марса, — самый большой.

Он почти не отличается от любого земного города, как кусочек Земли, вырезанный и пересаженный на другую планету; как будто жители Марса, в самой ближайшей точке орбиты отстоящие от родины на тридцать пять миллионов миль, пытались скрыть этот факт от самих себя. В центре города, где эллипсоидальный купол достигает четверти мили в высоту, есть даже двадцатиэтажные здания.

Не хватает только одного. Нет солнца и голубого неба. Купол прозрачен, и, когда светит солнце, его свет равномерно рассеивается на всех десяти квадратных милях. Но интенсивность света в любом месте купола невысока, и небо кажется бледно-бледно-желтым. Создаётся впечатление облачного дня на Земле.

Когда наступает ночь, купол постепенно бледнеет и растворяется в абсолютной беззвёздной черноте. Но тут вспыхивают уличные огни, и Винград-сити становится ещё больше похож на земные города. В зданиях искусственный свет используется круглосуточно.

Дэвид Старр поднял голову при громких звуках голосов, донесшихся со стороны окна.

— Говорю вам: это чёрный список! Клянусь Юпитером, меня занесли в чёрный список! — кричал Верзила.

Человек за окном, казалось, заволновался. У него были пушистые баки, которые он нервно перебирал пальцами.

— У нас нет никакого чёрного списка, мистер Джонс… — попытался он урезонить разошедшегося малыша.

— Меня зовут Верзила! В чём дело? Ты боишься быть дружелюбным? Несколько дней назад ты меня называл Верзилой.

— У нас нет чёрных списков, Верзила. На фермах просто не нужны работники.

— О чём это ты болтаешь? Тим Дженкинс позавчера получил работу в две минуты.

— У Тима Дженкинса опыт в управлении ракетами.

— Я не хуже Тима могу управлять ракетой.

— Да, но ты здесь обозначен как сеятель.

— И очень хороший. Что, сеятели не нужны?

— Послушай, Верзила, — уговаривал человек за окном. — Я внесу тебя в список. Это всё, что я могу сделать. Как только что-нибудь подвернётся, я дам тебе знать. — Он отвернулся и уставился в книгу записей, с деланой сосредоточенностью читая её страницы.

Верзила отошёл от окна, но потом через плечо бросил:

— Ну ладно, но я буду сидеть здесь, и, как только ты получишь запрос на работника, я туда отправлюсь. Если меня не захотят принять, я хочу, чтобы они сами мне об этом объявили. Мне, ты понял? Мне, Дж. Верзиле Дж., лично!

Человек в окне ничего не ответил. Что-то бормоча себе под нос, Верзила сел. Дэвид Старр встал и подошёл к окну: в здании никто не появился, и оспаривать его очередь было некому.

Он сказал:

— Мне нужна работа.

Человек поднял голову, взял бланк занятости и ручной принтер.

— Какая работа?

— Любая работа на ферме.

— Вы родились на Марсе? — спросил клерк, отложив принтер.

— Нет, сэр. Я с Земли.

— Извините. Никакой работы.

— Послушайте. Я могу работать и нуждаюсь в работе. Великая Галактика, здесь что, действует закон против приёма на работу землян? — воскликнул Дэвид.

— Нет, но вряд ли вы сможете работать на ферме, не имея никакого опыта.

— Но мне всё равно нужна работа.

— Легко найти работу в городе. Следующее окошко.

— Я не могу работать в городе.

Человек за окном задумчиво посмотрел на Дэвида, и тот без труда разгадал значение его взгляда. Люди прилетали на Марс по многим причинам, и одна из них — Земля для некоторых становилась слишком неудобным местом жительства. Когда объявлялся розыск беглеца, города Марса тщательно прочёсывали (в конце концов, они ведь часть Земли), но никто и никогда не находил разыскиваемого на марсианских фермах. Для фермерских синдикатов лучший фермер — тот, кому больше некуда деться. О таких беглецах заботились и защищали их от земных властей, признаваемых только наполовину и ещё больше презираемых.

— Имя? — сказал клерк, снова придвинув к себе бланк.

— Билл Уильямс, — ответил Дэвид, указав имя, под которым зарегистрировал корабль.

Клерк не спросил никакого удостоверения.

— Где я смогу вас отыскать?

— Отель «Лендис», номер 212.

— Есть опыт работы в условиях низкой гравитации?

Вопросы следовали один за другим, но большая часть граф в бланке осталась пустой. Клерк вздохнул, сунул бланк в щель для автоматического микрофильмирования, подшил его и добавил к постоянным документам бюро.

Он сказал:

— Я дам вам знать, — но голос его звучал не очень обнадеживающе.

Дэвид отвернулся. Он почти ничего не ждал от этого визита, но теперь, по крайней мере, у него есть законный статус искателя работы. Следующий шаг…

Он резко повернулся.В помещение входили три человека. Малыш Верзила гневно вскочил со своего места. Теперь он стоял лицом к вошедшим, руки его свободно свисали, но оружия в них не было.

Вошедшие остановились, и тот, что стоял позади, рассмеялся и сказал: