Чтение онлайн

— Но вы не сказали бы, что подобный поступок для человека в порядке вещей?

— Конечно, нет.

— Иначе говоря, если есть какая-нибудь другая версия преступления, другая приемлемая версия, то её следует рассмотреть.

Доктор Джерриджел, казалось, растерялся ещё больше, но по-прежнему сидел очень прямо, положив свои ухоженные руки на колени.

— У вас есть другая версия? — спросил он.

— Да. Мне кажется, что робот, например, мог бы без труда пересечь открытое пространство.

— Боже мой, сэр! — вскочил доктор Джерриджел.

— В чём дело?

— Вы что же, хотите сказать, что преступление мог совершить робот?

— Почему бы и нет?

— Убийство? Человеческого существа?

— Да. Пожалуйста, сядьте, доктор.

Роботехник повиновался.

— Мистер Бейли, речь идёт о двух поступках: о переходе через открытое пространство и об убийстве. Человек легко мог совершить последнее, но с трудом решился бы на первое. И, напротив, робот без труда проделает первое, но никогда не сможет совершить второе. Если вы собираетесь заменить маловероятную версию невероятной, то…

— Невероятной — слишком сильно сказано, доктор.

— Вы слышали о Первом Законе Роботехники, мистер Бейли?

— Конечно. Я даже могу процитировать его: роботу запрещается причинять вред человеческому существу как действием, так и бездействием. — Пристально глядя прямо в глаза роботехнику, Бейли продолжил: — Почему нельзя построить робота без Первого Закона? Что в нём такого священного?

Доктор Джерриджел в растерянности посмотрел на Бейли, затем усмехнулся:

— Ну, мистер Бейли…

— Так что же, каков ваш ответ?

— Если вы имеете хоть какое-то представление о роботехнике, мистер Бейли, то должны знать, какую гигантскую работу нужно проделать математикам и электронщикам, чтобы создать позитронный мозг.

— Я это понимаю, — сказал Бейли.

Он хорошо помнил, как однажды по долгу службы ему пришлось посетить завод по производству роботов. Он видел заводскую книгофильмотеку. Она состояла из длинных книгофильмов, каждый из которых содержал математический анализ какого-нибудь одного типа позитронного мозга. Несмотря на сжатость изложения, в среднем требовалось более часа, чтобы просмотреть один такой фильм. И хотя каждый мозг изготавливали в соответствии со строго заданными неизменными техническими параметрами, невозможно было отыскать ни одной пары одинаковых мозговых систем. Это, как понял Бейли, являлось следствием действия принципа неопределённостей Гейзенберга. Поэтому каждый фильм снабжался приложениями, включающими возможные варианты. Да, эта работа была не из легких. Бейли и не собирался этого отрицать.

— Ну что ж, — продолжал Джерриджел, — тогда вы понимаете и то, что разработка позитронного мозга нового типа, даже если она затрагивает незначительные усовершенствования, дело не одной ночи. Обычно на неё уходит почти год работы всего научного персонала завода средних масштабов. Но и их усилий было бы недостаточно, не будь у них на вооружении стандартизированной теории базовых цепей, которая служит основанием для дальнейших разработок. Эта фундаментальная теория включает в себя Три Закона Роботехники: Первый Закон, который вы только что процитировали; Второй Закон, который гласит: «Робот должен подчиняться приказам человека, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону», и Третий Закон: «Робот должен защищать себя от уничтожения, если таковая защита не противоречит Первому и Второму Законам». Понимаете?

Р.Дэниел, по всей видимости, очень внимательно следивший за ходом разговора, нарушил молчание:

— Извините меня, Элайдж, но я бы хотел удостовериться, правильно ли я понимаю мысль доктора Джерриджела. Вы хотите сказать, сэр, что любая попытка построить робота, чей позитронный мозг не сориентирован на эти Три Закона, потребовала бы создания новой фундаментальной теории, а это, в свою очередь, заняло бы несколько лет.

Лицо роботехника просияло.

— Это именно то, что я имею в виду, мистер…

Бейли немного помедлил, затем осторожно представил Р.Дэ- ниела:

— Это Дэниел Оливо, доктор Джерриджел.

— Добрый день, мистер Оливо. — Доктор Джерриджел пожал руку Р.Дэниела и заговорил снова: — Я думаю, разработка теории позитронного мозга, в котором основные положения Трёх Законов были бы отвергнуты, и создание на её основе роботов, подобных современным моделям, потребовали бы лет пятьдесят.

— И этим никто никогда не занимался? — спросил Бейли. — Мы строим роботов уже несколько тысяч лет. Неужели за всё это время ни у кого не нашлось пятидесяти лет?

— Время, конечно, было, — ответил роботехник, — но вряд ли такая работа могла кого-нибудь привлечь.

— Мне трудно в это поверить. Любопытство заставит человека пойти на что угодно.

— Но оно не заставило его пойти на создание подобного робота. У человеческой расы, мистер Бейли, сильно развит комплекс Франкенштейна.

— Какой комплекс?

— Это известный термин, взятый из древнего романа, описывающего робота, который набросился на своего создателя. Сам я его не читал. Но это к делу не относится. Я хочу сказать, что без Первого Закона роботов просто не производят.

— И даже не существует теории, на основе которой таких роботов могли бы построить?

— Насколько я знаю, нет, а мои познания, — он застенчиво улыбнулся, — довольно обширны.

— А робот, созданный с учетом Первого Закона, не мог бы убить человека?

— Никогда. Если только это не произошло по чистой случайности или не было необходимо для спасения жизни двоих или более человек. И в том, и в другом случае всплеск позитронного напряжения полностью разрушил бы мозг, так что восстановить его уже было бы невозможно.

— Хорошо, — сказал Бейли. — Всё это относится к роботам, производимым на Земле. Верно?

— Да, конечно.

— А как насчёт Внешних Миров?

Теперь доктор Джерриджел выглядел гораздо менее уверенным.

— К сожалению, мистер Бейли, мои знания не позволяют мне утверждать наверняка, но я уверен, что, если бы где-то был создан такой мозг или, по крайней мере, построена его математическая модель, мы бы узнали об этом.

— Вот как! Хорошо, тогда позвольте мне высказать ещё одну мысль. Надеюсь, вы не возражаете, доктор Джерриджел?