Чтение онлайн

Андрей Добрынин

Бомжи свирепо заревут, Тряся опухшими щеками, И сразу девушку начнут Хватать зловонными руками.

Услышав этот рев, кивнем И улыбнемся мы друг другу Судьба нам объявляет в нем, Что мы приобрели Заслугу.

2002

Андрей Добрынин

Григорьев, ободрись! Поэт ты образцовый, Поскольку любишь жизнь, животных и людей, Поскольку девушкам твой голос леденцовый Всех прочих певунов значительно милей.

А иногда, взъярясь, как петушок бойцовый, Отстаиваешь ты свод орденских идей. Опорой в старости ты стал для Степанцова И для Добрынина - подобьем костылей.

Я вновь провозглашу без всяких там сомнений: Григорьев - исполин! Григорьев - это гений, И всем еще не раз покажет он себя. Порой его стихи звучат немножко грубо То истинный талант показывает зубы, Но верьте: это все он делает любя.

2002

Григорьев, отдохни! Довольно изнурять Себя работою, суровый работяга! О милосердии компьютер и бумага К тебе взывают, но - ты им не хочешь внять.

Уже давно никто не в силах измерять Огромность твоего писательского шага; В твоих глазах горит безумная отвага Все сферы творчества намерен ты обнять.

Несметное число произведений разных,По преимуществу, конечно, куртуазных,Буквально каждый день рождать тебе дано. А в дополнение к писательским затеям Ты для поп-музыки стал сущим Прометеем, Внеся в нее огонь, угаснувший давно.

2002

Андрей Добрынин

Суровый остров Хоккайдо, Где сильно развит хоккей Никто там сказать не может, Что все у него о*кей.

А если все-таки скажет, То сразу видно, что лжет, Что тайное злое горе Японскую душу жжет.

Не зря содроганья тика Видны на его щеке, Не зря изо рта исходит Тяжелый запах сакэ.

А вы чего ожидали? Прислушаемся - и вот Гудком позовет японца Опять консервный завод.

Разделывать вновь кальмаров, Минтая и рыбу хек, А ведь японец - не робот, Во многом он - человек.

Ведь быть такого не может, Чтоб сын мудрейшей из рас С восторгом в закатке банок, В консервном деле погряз.

Чтобы по воскресеньям, Рискуя выбить мениск, По льду с дурацким восторгом Гонял резиновый диск.

Ведь он расписывать лаком Ларцы бы мог и панно; Играть различные роли В пьесах театра Но;

На свитках писать пейзажи: В два взмаха - снежную тишь; Резать из вишни нэцкэ Скульптурки размером с мышь;

Он мог бы тонкие хокку Ночью писать в саду И в тихий придик мочиться, Струею дробя звезду...

Андрей Добрынин

Японец тянулся к кисти, Но жизнь сказала "Не трожь" И вместо кисти вручила Ему разделочный нож.

Теперь я вам растолкую Смысл этой поэмы всей: Хоккайдо - это Россия, Хоккей - он и есть хоккей.

Я - это тот японец, И как я там ни воюй, Меня на завод консервный Загонит скоро буржуй.

Так помните, поедая Кальмаров и рыбу хек: За них сгубил свою душу Творческий человек.

2002

Андрей Добрынин

Живут в Коляновке Коляны, Живут в Толяновке Толяны, И с незапамятного года Вражда меж ними поднялась. Поэтому они друг другу С тех пор и не дают проходу, Все норовят начистить рыло И после сунуть рылом в грязь.

Коляны люто ненавидят Чванливых, чопорных Толянов, И я признаться должен честно, Что я на ихней стороне. На танцах подловить Толяна И своротить сучонку челюсть, А после попинать ногами Да, это все как раз по мне.

Толяны также ненавидят Колянов лживых и коварных, И я скрывать не собираюсь Того, что я за них стою. На речке подловить Коляна И капитально отоварить Такое очень украшает Жизнь скучноватую мою.

Я поднимаю кружку с водкой За несгибаемых Колянов:

Держитесь, не ослабевайте, Толянов доставайте всюду, Чтоб все про это говорили, Чтоб жизнь событьями цвела.

И за Толянов благородных Я кружку с водкой поднимаю:

Держитесь, братцы, не робейте, Колянов всюду вы мочите, И за свирепое веселье Хвала вам, кореши! Хвала!

2002

Андрей Добрынин

Данный цветок называется флокс. В этом я вижу почти парадокс: Коль ты возрос и расцвел на Руси, Русское имя, пожалста, носи. Иль недоволен ты почвой своей? Или стесняешься русских корней? Надо же выкинуть этакий фокус Взять и присвоить название "флокс". Мог бы служить ты отрадой для глаз, Ну а теперь ты царапаешь глаз. Взять бы тебя да и выкинуть с глаз, И не сердись ты, пожалста, на нас.

2002

Я вижу цветок под названьем "пион". Меня не на шутку нервирует он. Настолько огромна пионья башка, Что это смущает меня, старика. По-моему, этот цветок не готов Стать другом и братом для прочих цветов. Над всеми задумал возвыситься он Помпезный цветок под названьем "пион". И чтобы придать себе статус такой, Разжился он где-то огромной башкой. Пион я однажды с опаской нюхнул Так пахнет, пардон, человеческий стул. А я приведу вам такой парадокс: Есть чахлый цветок под названием "флокс". Соцветие флокса - ничтожный пучок, Но запах его порождает торчок, И я возношусь под влияньем торчка С веселыми воплями за облака. Пион с головы, словно рыба, протух, Поэтому важно не тело, а дух. Милей мне - и это отнюдь не заскок-с Невзрачный цветок под названием "флокс".

2002

До предела открыв телеса, Андрей Добрынин Изогнув полумесяцем бровь, Ходит всюду девица-краса, Порождая в мужчинах любовь.

И о женском величье своем Наивысшего мненья она, И надеждой на выгодный съем В модном клубе сегодня полна.

Так идет она - попкой верть-верть, Так идет она - попкой круть-круть, И не знает, что близится смерть И что время готовиться в путь.

И не знает, что острую твердь Некто хочет вонзить в ее грудь, И по-прежнему попка верть-верть, И по-прежнему попка круть-круть.

Невдомек ей, что местный маньяк Преисполнен обидой большой Не заметит красотка никак, Что маньяк обладает душой.

А душа эта склонна к любви По завету Вселенского Зла: Мол, любимую ты излови И зарежь, чтоб другим не дала.

Как вернется из клуба она, На нее он намерен напасть, Лифчик в рот затолкать и сполна Утолить свою грозную страсть.

Но судьба рассудила не так, Как задумал влюбленный маньяк: Дева шла, каблучками тюк-тюк, А навстречу - зияющий люк.

Приказал инженер Степанцов В люк под землю людей отрядить, А десятник Добрынин бухнул И забыл этот люк оградить.