Чтение онлайн

Я, если что, принимаю по записи.

Достаточно. Я начинаю сердиться и в запале слишком сильно бью по клавиатуре. Секретарь Кудрявцев и помощница Зайцева уже обеспокоенно заглядывают в двери кабинета.

К Истинному Учителю Истины (то есть мне) в последние дни всё чаще обращаются люди с печатью предвыборности на лицах.

Они делятся на несколько труднопереносимых категорий и одну непереносимую. К труднопереносимым относятся пиарщики (этим у меня просто не открывают), помощники кандидатов, которых поместили не на первые места в списке, интересующиеся на предмет порчи (этих выпроваживает помощница секретаря Зайцева) и сами кандидаты из региональных списков, желающие приобрести Ауру Избранного (с ними разбирается секретарь Кудрявцев).

Непереносимую категорию составляют Молодежные Лидеры. Эти ухитряются просачиваться и сквозь охрану, и сквозь Секретариат. Один из них даже проник ко мне под видом курьера с фабрики "Красный Октябрь". Объединяет Молодежных лидеров то, что они никак не представляют молодежь и не являются лидерами.

В моей далекой юности молодежными лидерами было принято считать не личинок будущих функционеров, а ребят, пользующихся авторитетом в молодежной среде. Они БЫЛИ теми, кого представляли. Они знали своих сторонников по именам. Они помогали тем, кто младше и неопытней, и на них пытались походить остальные. Те, кто говорил от лица молодых рабочих, был рабочим. Кто говорил от лица крестьян — был крестьянином. Кто выступал от солдат и матросов — был солдатом или матросом. В случае, если интересы народа брался защищать юноша из аристократической семьи, он обычно ставил крест на своем будущем и для начала пытался взять штурмом армейские казармы с целью захватить оружие для борьбы.

С тех пор, однако, в мире было построено "информационное общество". В переводе на человеческий язык это означает, что потомственная тусовка, имеющая доступ к СМИ, по всей планете окончательно отчалила от описываемой и руководимой ею реальности. Молодых ветеранов Чечни или Ирака стали играть дети маститых режиссеров. Перенос потогонок на юг был принят за наступление пост-индустриальной эпохи. А когда этому мировому заговору любителей хорошего коньяка кажется, что пришло время высказать нечто от лица молодого поколения, никто и не думает съездить за этим диковатым поколением в промзону. Отчалившая от реальности общность, привышкая к условности «народа», справляется своими силами.

Итог закономерен: сегодняшние Молодежные Лидеры толком даже не в курсе, над кем они, собственно, лидируют. На мою просьбу перечислить пятьдесят своих последователей "из народа" с описанием их семейного положения, образования и планов на будущее Молодежные Лидеры морщатся и произносят нечто вроде "Ну… ээээ… К нам сейчас много людей новых пришло" и призывают меня мыслить системно.

Когда я прошу их рассказать о том, что они сделали для молодежи, они радостно отчитываются: "Мы на прошлой неделе провели митинг в поддержку престижа средне-специального образования! Сколько можно — триста менеджеров на одного работающего Васю!" или "Мы готовим акцию в поддержку молодых аграриев! Сколько можно — триста менеджеров на одного реального молодого агронома Васю!"

— А сам ты кто по специальности, молодой человек? — спрашиваю я.

— Э-э… Я учусь на управлении и финансах в МГТБИ.
– отвечают они и тут же, ошибочно решив, что дело в протекции, начинают сыпать какими-то Иваниванычами и Левсамойловичами.

Ни один из них не собирается лично вставать к станку и ехать подымать сельское хозяйство. Им кажется, что их дело прокукарекать и стать начальством — а рассвет на своих плечах выкатят какие-то мифические «люди». С живыми людьми они иногда в некотором испуге пересекаются на публичных акциях, и этим испугом, собственно, объясняется их чрезмерная истеричность на публике и желание отгородиться даже от десятка сторонников трибуной или мегафоном.

Они все почему-то хотят быть пастырями. Я пробовал найти в них пресловутую харизму, заставляющую предметы подскакивать на столе и электризующую воздух вокруг. У некоторых из них и правда горят глаза. Но это обычный голодный блеск зенок, перед которыми замаячила возможность встать на раздаче финансовых средств и должностей.

Добавлю, что никакие казармы эти, уже в двадцать пять толстоватые или лысеющие, ребята штурмовать не намерены даже в страшном сне. Они не согласны ставить на себе крест. Их радикальность и революционность измеряется исключительно грозностью постов в ЖЖ. К тому же они все, включая самых грозных, всегда готовы стать конструктивной, взвешенной силой. И когда кого-нибудь из них исключают из общефедеральных списков проходных партий, они обиженно бубнят: "ну вот, против меня организовали пиар-кампанию клеветы, припомнив мне старые радикальные высказывания."

Молодежные Лидеры трогательно пронырливы и рассчитаны на подчинение старшим: когда я обрываю их промо-телеги, они тут же замолкают, искательно заглядывают снизу в глаза и деловито спрашивают: "Так, а что надо сделать?"

Они не пытаются изменить реальность и вообще не верят в душе, что она изменяема. Их сознание напоминает сознание дохристианских эпох, заапдейченное лицемерием.

Поясню это последнее рассуждение. В древности никому в голову не могло прийти менять судьбы мира, в котором можно лишь занять лучшее положение. В головах этих молодых людей все устроено чуть хитрее: в них просто отсутствует винтик, сцепляющий их лозунги с их же личными планами.

Юные коммунисты с отделения маркетинга и завзятые почвенники из дипломатических династий меня уже не удивляют. Чуть экзотичнее смотрятся милитаристы из банковских колледжей и борцы с лживой телевизионной реальностью из крупных пиар-агентств. На днях меня посетила девушка ультралиберальной и мега-оппозиционной направленности, прибывшая с акции против повышения цен на питание на седьмой бэмке своего корпоративного мужа. Она честно призналась, что "хочет быть экспертом в каком-нибудь министерстве."

Проф. С.Инъязов считает, что идеальным средством для излечения Молодежного Лидерства является шестимесячная ссылка на картофельные плантации.

У Истинного Учителя Истины (то есть меня) в последние дни всё время спрашивают, во что я намерен переодеться на Хелоуин. У подножия крутой лестницы в холле задавших вопрос подымает и отряхивает с извинениями секретарь Н. Кудрявцев. В моем Возрасте уже можно позволить себе кое-какие вольности, маскируя их под чудачества.

Коротко говоря, я не вижу причин для переодевания в кого бы то ни было, потому что не испытываю скуки и отвращения к себе настоящему.

Более того: внешне напоминая классический средневековый карнавал, современная нам повадка переодевания представляет по своей сути антикарнавал. Будь то Хелоуин, т. н. "ролевые игры нового типа" или психотренинги, суть у них одна: бегство от свободы.

Эту мысль необходимо пояснить. Классический средневековый карнавал был вольницей и пересмешничеством. Скованные жесточайшей дисциплиной тесных городских стен (в 15-м веке крупнейшие города Европы насчитывали по 7-20 тысяч жителей, а казнили там примерно дважды в месяц), церковными обрядами, кандалами сословной, цеховой и клановой принадлежности — несколько раз в год люди отрывались на полную катушку. Вся официальная структура общества на несколько дней летела в тартарары: никто ни перед кем (кроме самого дураковатого из горожан, избранного Королем карнавала) не ломал шапок. Кузнецы переодевались медведями, писцы чертями, молодняк закатывал пародийные мессы, дворяне надевали маски зайцев и получали по морде от бочара за приставание к его, бочара, жене. В описании карнавалов тех времен присутствуют слова «вольница», "с ног на уши", «кувырком». Одним словом, то был праздник бегства в свободу.