Саварка
Шрифт:
– Я чуть-чуть красил.
– Чуть-чуть не считается!
– сказала жестоко Нябинэ и посмотрела на подругу, чтобы та поддержала ее.
– Я выкрашу весь пароход!
– упрямо сказал мальчик.
– Буду учиться в интернате!
– Он не привык бросать слова даром и вздохнул. Придется ему учиться!
Нябинэ с Катей Хороля отбежали и стали дразнить Саварку.
– Врать ты здоров!
– крикнула Катя Хороля.
– Когда научился?
– Ты тупой, Саварка!
– засмеялась Нябинэ.
– Учительница боялась тебе парты доверить. Тепка их красил.
Саварка побежал за девочками. Остановился и погрозил кулаком.
– Я не тупой! Буду учиться! Выкрашу весь пароход. А потом запрягу его. Беда какой большой аргиш будет. Пятьсот олешек!
ДЕСЯТЬ РАЗ ПО ДЕСЯТЬ
Первого сентября выпал глубокий снег. Утром Саварка выбежал во двор и засмеялся. Легкий морозец пощипывал щеки.
Нябинэ с Тепкой играли в снежки и громко смеялись. А Катя Хороля носилась за мальчишками и визжала от счастья и удовольствия.
С трудом Саварка узнал под наметенными сугробами маленькие бревенчатые домики, побелевшую тундру и высокий берег Оби.
Наступило лучшее время для охоты. По глубокой пороше легко разбираться в путаных петлях и скидках зайцев, в следах лисиц и песцов. Можно отыскать и росомаху!
Мальчик вспомнил об этом с радостью. Заторопился в интернат за своей одностволкой и патронами.
На крыльце стояла учительница Лариса Ивановна. Размахивала большим медным звонком:
– Заниматься, ребята! Нябинэ! В школу, Тепка! Явтысов, в школу! Забыли, что сегодня первое сентября? Славный день календаря!
Саварка знал стихотворение наизусть. Выучил его с учительницей. Невольно стал повторять про себя:
– Взяли сумки, взяли книжки... и помчались в первый раз... в класс!
В коридоре он хотел улизнуть в спальню. Но Лариса Ивановна остановила его:
– Явтысов, становись в строй! Мы тебя ждем!
Саварка увидел перед собой стриженые затылки первоклассников и черные косички с бантиками девочек. Тяжело вздохнул. С сожалением посмотрел через замерзшее окно в сторону тундры.
Учительница ввела учеников в класс. Принялась рассаживать по партам. Саварку она посадила перед собой, за вторую парту.
Мальчик сразу узнал парту. Ее красил Тепка. Он решил пересесть на другое место, на Лариса Ивановна строго сказала:
– Явтысов, не вертись! Будем учиться здороваться. Когда я войду в класс, вы должны встать и поздороваться. Давайте попробуем!
Учительница вышла из класса. Закрыла дверь.
Саварка уставился в окно. Жалко, что он сидел далеко от него.
Лариса Ивановна медленно входила, направляясь к доске.
– Здравствуйте!
– вразнобой закричали ребята.
– Ан-дорова-те!
– буркнул недовольный Саварка. Громко ударил крышкой парты, чтобы выразить свое недовольство. Нельзя держать охотника в хорошую погоду! За один день по пороше можно убить больше, чем другой раз настреляешь за целую неделю! Ничего не понимает Лариса Ивановна, а еще учительница!
...Прошел месяц. Ночи стали черные, длинные. Замерзла широкая Обь. Пурга замела снегом высокий берег, ручьи и болота.
Саварка знал уже несколько букв. Однажды на уроке Ларисы Ивановны произошло важное событие. Мальчик научился считать до десяти. Он не сразу понял, как это произошло. А когда понял, радостно улыбнулся и собрал рассыпанные по крышке парты свои палочки для счета. Крепко перетянул их сыромятным ремешком. Нетерпеливо стал разглядывать класс. Слева - большие окна. Он быстро пересчитал их - одно, два, три. Три окна. Справа книжные шкафы. Один, два.
С этого момента мир для мальчика открылся в удивительном свете. Все, что раньше он не замечал, теперь, оказывается, имело свой счет. Саварка засунул палочки в парту. Они ему больше не нужны.
В коридоре раздался звонок. Тетя Маша шла мимо класса. Звонок нарастал и гремел во всю силу.
Саварка в радостном возбуждении выбежал из класса. Прошелся по коридору. Сосчитал все окна и двери. Но этого ему показалось мало. Ему надо было точно знать, сколько в поселке рубленых домов, сколько антенн для приемников, сколько собак, сколько пар лыж в интернате.
Мальчик вышел с куском хлеба на крыльцо. Стая лохматых собак лежала перед дверью кухни. Принюхивалась к вкусным запахам.
Саварка громко свистнул. Собаки бросились к нему. Нетерпеливо стали лаять, выпрашивая подачку.
Саварка высоко держал руку с хлебом. Медленно считал собак.
– Одна, две, три... пять, шесть... девять, десять!
Ему надо было выбрать для упряжки десять ездовых собак. Самых крепких и сильных! Давно он присматривался к рыжему псу с широкой грудью. Его он поставит вожаком.
– Рыжий, Рыжий!
– закричал Тепка, выходя из столовой сияющий и довольный.
Саварка увидел, что рыжий пес охотно отозвался на кличку. Подбежал к Тепке, помахивая хвостом.
– Рыжий, Рыжий!
– поманил собаку Саварка. Показал кусок хлеба.
Собака огромными прыжками понеслась к нему.
– Ты смотри, моего Рыжего не переманивай!
– угрожающе крикнул Тепка Саварке и показал кулак.
– А то я тебя отлуплю. Так и знай. Я его всегда запрягаю в упряжку.
– Бери, большая беда!
– безразлично сказал Саварка и не стал спорить. Он не узнавал самого себя. Первый раз он уступил Тепке. Радость делала его щедрым и великодушным.
– Я умею считать. Научился до десяти!
Тепка высокомерно посмотрел на маленького Саварку. Третьеклассник задумался. Наморщил лоб.
– Сколько будет... если прибавить к двадцати... тридцать пять?
Саварка растерянно пожал плечами. Оглянулся.
– Пятьдесят пять! Понял?
– Тепка с превосходством ученого посмотрел на необразованного Саварку.
– Много тебе еще учиться надо! Поедем кататься на лыжах. Посмотришь, как я спущусь с горы! С самого верха. Я не боюсь.
– Явтысов - трус!
– сказала, подходя к ребятам, Нябинэ.
– Я знаю. Не съехать ему с горы!