Сатора

Глава 1

Ледяной ветер набирал силу, поднимая вверх воздушный, еще не успевший затвердеть снег.

«Будет пурга» поняла Сатора. Надо было спешить – день клонился к закату. Если не добраться до дома засветло, можно застрять в сугробах, а в них до рассвета дожить – большая удача. Сатора сильнее укуталась в чапан из верблюжьей шерсти, туже завязала пояс, поправила шапку. Кожаную веревку, привязанную к деревянным саням, перекинула на другое плечо. Как назло, пот катил со лба, попадал в глаза.

Еще с полчаса Сатора шла, открывая глаза лишь изредка, пока наконец, не увидела в темноте полукруглые очертания домов. Сегодня Сатора ушла из дома, когда солнце стояло уже высоко над головой, хотя говорил отец не выходить на охоту так поздно. Но дочь не прислушалась, очень уж хотелось ей проверить свою интуицию, подсказывающую, что неподалеку поселилась стая крупных сайгаков. И вот, спустя четыре часа, Сатора шла домой, гордо везя на санях великолепную крупную особь степного сайгака темно-рыжего цвета.

Когда до дома оставалось несколько сотен шагов, краем глаза Сатора увидела тень, движущуюся прямо на нее. Она схватилась за грудь, но с сожалением вспомнила, что положила лук и стрелы в сани – чтобы легче было передвигать ногами. Тень приближалась стремительно, и прежде, чем Сатора успела вытащить свой охотничий нож – подарок отца на тринадцатилетие – услышала мужской голос:

– Фийос! Фийос! – кричал мужчина, широко раскинув руки по сторонам.

– Кто ты такой?! – крикнула Сатора, – не подходи – убью!

– Я странник, гость! – дружелюбно ответил незнакомец, пытаясь подобраться поближе.

Сатора вложила нож в ножны. Слово «гость» имело почти сакральное значение в этих местах. Гость – самый высокоуважаемый и почтенный человек. Если к кочевому человеку в дом пришел гость – это огромная удача, и хозяин дома обязан обеспечить ему все необходимое: пищу, ночлег, и вообще все, что тот пожелает. В пределах разумного, естественно.

– Давай помогу! – сказал мужчина, и взял веревку, – меня зовут Ардавур!

Глава 2

В доме было тепло, и вкусно пахло мясом. Гостя посадили напротив входа – на самое почетное место, налили горячего чаю с молоком и бараньим жиром. Сатора исподлобья рассматривала его. В такое время года (зима была в разгаре), так далеко забраться мог только человек, знающий эти степи наизусть, либо заблудившийся чужестранец. Лицом он не вышел: худое, узкое, с коротким рядом густой бороды какого-то непонятного цвета. И кожа у него была вся светлая, прозрачная.

Странные, необыкновенные вещи рассказывал Ардавур. Будто существуют на земле народы, которые поклоняются только одному Богу. Они верят, что Бог живет на небе совсем один, и нет у него ни братьев, ни сестер. И справляется он со всем сам: и Ветром повелевает, и Солнцем, и Луной, и войнами заведует, и за скотом следит. Чудак, не иначе!

Столько всего знал и рассказывал Ардавур, что невольно вызывал сомнение в правдивости своих слов. Но каким-то удивительным образом, лицо его гармонировало с его словами, а слова – с голосом. Держался он очень спокойно, с благородством.

После ужина Сатора вышла подышать свежим морозным воздухом, и заодно заняться выделкой шкуры убитого сайгака. Ардавур вышел следом:

– Ты очень смелая! Сама выследила?

Сатора рассмеялась.

– Делов-то! А ты очень странный! Почему у тебя кожа такая?

– Там, откуда я родом, не такие суровые зимы. Люди живут в квадратных глиняных домах, а не войлочных, занимаются земледелием.

– Знаю я, о чем ты говоришь! Что, думаешь будто мы не видели глиняных домов? Вдоль реки, где мы живем летом, сплошь такие дома.

– Я знаю, что видела, – с улыбкой произнес Ардавур. Глаза его светились особенным блеском в эту безлунную ночь – мерцающим и теплым.

Глава 3

После той самой ночи, всеми мыслями Саторы завладел чужестранец. При свете солнца, глаза его казались еще более необыкновенными, чем ночью – светлыми, как небо. Ардавур вел себя более чем учтиво, как и полагается гостю, и не заговаривал с ней без крайней на то необходимости.

Он часто помогал отцу Саторы со скотом, матери – по хозяйству. К тому же, оказался замечательным охотником: каждый день приносил то суслика, то тушканчика. Один раз принес сайгака!

Лишь однажды Ардавур напросился сопровождать Сатору, когда та собиралась идти за дровами. Когда они немного отошли от дома, он внезапно остановился.

– Сатора, весной я уйду.

Сатора с грустью вздохнула.

– У меня есть большой дом, братья, отец, мать. Я ушел, чтобы не жениться на соседской девушке, которую мне сватали. Я ушел, чтобы найти тебя.

– Что ты такое говоришь? – голос предательски дрогнул.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Посмотри мне в глаза, – Ардавур взял ее за подбородок, заставил поднять глаза, – Сколько тебе лет?

– Шестнадцать. Отец никогда не согласится отдать меня за чужестранца!

– А сама ты хочешь?

– Может и хочу, но против отца не пойду! – ее острый взгляд пронзил Ардавура в самое сердце, – Поговори с отцом. Если он разрешит, я выйду за тебя замуж.

Разговор с отцом Саторы состоялся непростой, но тот, после долгих обсуждений со своими братьями, согласился выдать дочь замуж за него. Для этого Ардавуру необходимо было пройти несколько испытаний и шаманский обряд.

В ближайшую ночь, когда Луна снова родит, Ардавур должен был отправиться в степь, чтобы убить «своего» волка, вырвать ему сердце, и принести отцу Саторы. Это было первое, и самое опасное испытание.