Чтение онлайн

В мире всему предпочел, попечений любви ты не стоишь!

Если ты хочешь родных, - без труда твоего и заботы,

Данных природой тебе, и друзей удержать за собою,

90 Тщетно, несчастный, теряешь свой труд: как осла не приучишь

Быть послушным узде и скакать по Марсову полю!

Полно копить!
– Ты довольно богат; не страшна уже бедность!

Время тебе отдохнуть от забот: что желал, ты имеешь!

Вспомни Умидия горький пример; то не длинная повесть.

Так он богат был, что деньги считал уже хлебною мерой;

Так он был скуп, что с рабами носил одинакое платье,

И - до последнего дня - разоренья и смерти голодной

Все он боялся!
– Но вот, отпущенная им же на волю,

Видно, храбрейшая всех Тиндарид, не задумавшись, разом

100 В руки топор ухватив, пополам богача разрубила!

"Что ж ты советуешь мне?.. Неужели, чтоб жил я как Невий

Или какой Номентан?" - Ошибаешься! Что за сравненье

Крайностей, вовсе несходных ни в чем! Запрещая быть скрягой,

Вовсе не требую я, чтоб безумный ты был расточитель!

Меж Танаиса и тестя Визельева - есть середина!

Мера должна быть во всем, и всему наконец есть пределы,

Дальше и ближе которых не может добра быть на свете!

Я возвращаюсь к тому же, чем начал; подобно скупому,

Редкий доволен судьбою, считая счастливцем другого!

110 Если коза у соседа с паствы придет с отягченным

Вымем - густым молоком, и от этого с зависти сохнут!

А ведь никто не сравнит тебя с бедняком: все - с богатым!

Но ведь, как ни гонись за богатым, все встретишь богаче!

Так на бегу колесницу несут быстроногие кони;

Следом возница другой погоняет своих им вдогонку,

Силится их обогнать, презирая далеко отставших.

Вот оттого-то мы редко найдем, кто сказал бы, что прожил

Счастливо век свой, и, кончив свой путь, выходил бы из жизни

Точно как гость благодарный, насытясь, выходит из пира.

120 Но уж довольно: пора замолчать, чтобы ты не подумал,

Будто таблички украл у подслепого я, у Криспина!

Пер. М. Дмитриева

2

Флейтщицы, нищие, мимы, шуты, лекаря площадные,

Весь подобный им люд огорчен и в великом смущеньи:

Умер Тигеллий певец: он для них был и щедр и приветлив!

А ведь иной, опасаясь прослыть расточителем, даже

Бедному другу не хочет подать и ничтожную помощь,

Чтобы укрылся от холода он, утолил бы свой голод!

Спросишь другого: зачем он именье блестящее дедов

Или именье отца на прожорливость тратит? Зачем он,

Тратя заемные деньги, припасы к столу покупает?..

10 Скажет: не хочет он мелкой душонкой прослыть или скрягой!

Хвалит, конечно, иной и его; а другой осуждает.

Ну, а богатый землями и в рост отдающий Фуфидий,

Славы развратного, имени мота боясь, не стыдится

Брать с должников пять процентов на месяц; и даже чем больше

Кто нуждою стеснен, тем более он притесняет!

Больше он ловит в добычу людей молодых, у которых

Строги отцы, и надевших недавно вирильную тогу.

Как не воскликнуть, услышавши это: "Великий Юпитер!"

Скажут: "Конечно зато по доходам его и расходы?"

20 Нет! не поверишь никак! он сам себе н_е_друг!
– Не меньше,

Чем у Теренция, сына изгнавший отец был страдальцем,

Также и он - сам терзает себя!
– Но если кто хочет

Знать, к чему эту речь я веду, то к тому, что безумный,

Бросив один недостаток, всегда попадает в противный!

Так у Мальтина туника отвсюду висит и тащится;

Ну, а другой поднимает ее до пупка. От Руфилла

Пахнет духами; Гаргоний же козлищем грязным воняет.

Нет середины. Одни только тех хотят женщин касаться,

Ст_о_лы которых обшиты оборкой, до пят доходящей;

30 Тот же, напротив, - лишь тех, что стоят под воняющим сводом.

Мужа известного раз из-под свода идущим увидя,

Молвил божественно-мудрый Катон: "Твоей доблести - слава!

Ибо, надует когда затаенная похоть им жилы,

Юношам лучше сюда спускаться, хватать не пытаясь

Женщин замужних".
– "Такой я хвалы ни за что не хотел бы",

Молвит под белой лишь столой ценящий красу Купиэнний.

Выслушать ст_о_ит вам, тем, что успеха в делах не желают

Бабникам, - сколько страдать приходится им повсеместно:

Как наслаждение им - отравлено горем обильным

40 Редко дается, ценой сплошь и рядом опасностей тяжких.

С крыши тот сбросился вниз головою, другого кнутами

Насмерть засекли; а тот, убегая, разбойников шайке

В руки попал; а другой поплатился деньгами за похоть;

Слугами этот облит. Был раз и такой даже случай,

Что, волокиту схватив, совершенно его оскопили

Острым ножом. "Поделом!" - говорили все, Гальба же спорил.

В классе втором сей товар безопасней, конечно, гораздо

Вольноотпущенниц я разумею, которых Саллюстий

Любит безумно, не меньше, чем истый блудник. Но ведь он же,

50 Если бы в меру желал быть добрым и щедрым, насколько

Средства и разум велят и насколько ему то пристойно

Быть тороватым, давал бы он вдоволь, себе разоренья

Сам не чиня и позора. Но тешит себя он одним лишь,