Сапфир
Шрифт:
«Хорошая шутка способна и горечь скрыть, и гнев унять, – прозвучал голос няни в голове. – А у вас так озорно получается шутить, ваше высочество».
Гронидел склонил голову и медленно растянул губы в плутовской улыбке.
– Любимая, чем громче ссора, тем слаще примирение! – закричал он в спину удаляющейся жене. – Скажи лучше, что ты затеяла все это из-за желания посильнее меня разгорячить!
Сапфир остановилась посреди моста и обернулась к нему. О да… Она была в ярости. И хотя кожа ее еще не светилась, но глаза уже превратились в два солнечных диска.
Проходящий мимо народ моментально почуял опасность и во тут же ретировался. Гронидел сделал несколько шагов жене навстречу и беззаботно взмахнул руками:
– Не злись на муженька, которого сможешь укротить этим же вечером. – Он хмыкнул и призывно прикусил губу. – Обещаю лежать смирно и быть послушным. Правда, недолго.
Глаза Сапфир мгновенно погасли. Она поморщилась, будто услыхала настоящую ересь, и огляделась по сторонам.
– Постеснялся бы прилюдно такие пошлости выдавать.
– Так я ж оградил нас пологом тишины, – он провел пальцами, и по воздуху пошла рябь.
Сапфир тяжело вздохнула и сложила руки на груди.
– Не выйдет, – тоном, каким выносят приговор, произнесла она.
– Ты о чем? – Гронидел едва не захлопал ресницами, как невинная девица на выданье.
– Заговорить мне зубы и сделать вид, что между нами ничего не произошло, у тебя не выйдет.
Гронидел уронил руки, разочаровавшись в себе, своем умении менять тему разговора и увиливать от смыслов.
– Я пытаюсь помириться, – честно сказал он. – Но тебя это не интересует, ведь услышать слова извинений куда важнее какого-то там семейного раздора. Интересно, ты уперлась в эту тему потому, что перед тобой почти никогда не извинялись за промахи, или потому, что перед тобой никогда не извинялся я?
Сапфир нахмурилась, будто задумалась над его вопросом. Затем тяжело вздохнула и опустила глаза. Ничего не говоря, она развернулась и побрела обратно, в замок.
Гронидел едва не застонал от разочарования. Он хотел есть. Хотел провести время вне стен Солнечного замка и разузнать последние столичные сплетни. Хотел помириться со своей Огненной Девой и, что греха таить, провести с ней ночь в утехах, наслаждаясь каждым из ее стонов. А теперь что?
– Ничего хорошего, – буркнул себе под нос Гронидел и поспешил нагнать жену, чтобы проводить ее туда, куда она держала путь.
Принцесса демонстративно хлопнула дверью Мерага перед носом Гронидела и медленно выдохнула.
Пока искренне не извинится – она с ним даже говорить не станет!
Навстречу выбежала Женевьева, чем вызвала неподдельное удивление Сапфир. Создалось впечатление, будто служанка намеренно караулила ее недалеко от дверей в Мераг.
– Ваше высочество, – девушка склонилась в поклоне, – не ожидала, что вы так быстро вернетесь с прогулки.
– Я тоже не ожидала, – не без раздражения бросила Сапфир. – Проводи меня в покои. Дождусь ужина там.
Усевшись на пуфик в будуаре, принцесса отослала Женевьеву и уставилась на Огневержца, приставленного к стене. Внутри свербело чувство, подсказывающее, что вся эта ситуация – одна сплошная ошибка. Ей бы сейчас мясо змеи в городе пробовать, а не сверлить взглядом оружие, но разве думала она об этом еще десять минут назад?
Гнев остывал. Обида рассеивалась. А безделье и одиночество давили на грудь, как камень, тянущий утопающего ко дну.
Принцесса погладила пальцем метку связи на запястье и внезапно опомнилась. Юни сделки, что установил между ними Гронидел, позволяла не только следить за ней муженьку, но и ей наблюдать за ним! Оставалось только подобрать ключ, которым можно распечатать канал связи и понаблюдать за происходящим с помощью потоков маны.
Сапфир собралась с мыслями и начала вспоминать строчки из фолиантов, посвященных петлям личных взаимосвязей. Сложные рисунки и схемы построений когда-то казались принцессе полной ерундой, которая никогда не пригодится в жизни. И в самом деле: разве позволит она кому-нибудь нацепить на себя юни сделки? Не в этой жизни! Да вот только оказалось, что в этой и ни в какой другой. Знала бы, с каким усердием будет вспоминать материал, выучила бы тот раздел получше!
Долго Сапфир водила пальцами в воздухе, пытаясь нарисовать ключ из маны, что откроет ее канал связи с Грониделом. Усердно подбирая петли и ориентируясь на знаки маны на запястье, принцесса готова была уже воздать молитву богам, чтобы те ей помогли. Как вдруг красивый рисунок заблестел золотом в воздухе, юни на коже вспыхнула алым, и перед Сапфир возникло золотое облачко, в котором она отчетливо увидела Гронидела, шагающего по улицам Солнечного города.
Выходит, он все же ушел есть один! Без нее!
Принцесса от злости сжала кулачки и застонала. В животе предательски заурчало.
Гронидел остановился у лавки со сладостями и что-то сказал продавцу. Услышать его голос принцесса не могла, ибо канал связи не передавал звуки, но вот картинка ее не обманывала. Лавочник смастерил из бумаги большой кулек и начал складывать в него сладости, на которые указывал Гронидел.
Принц не скупился. Медовая пахлава с разными орехами, пастила с сушеными ягодами, халва разных видов, запеченные маленькие яблочки на шпажках. Лавочник все наполнял кулек, а принцесса, затаив дыхание, наблюдала за всеми теми угощениями, что Гронидел покупал… для нее!
От этой мысли кровь прилила к щекам, и стало наплевать, извинился он за свое ужасное поведение или нет. Сладкоежка внутри Сапфир сладострастно улыбнулась. Разве сможет она продолжать гневаться на него после того, как он принесет ей этот кулек?
Расплатившись за покупки, Гронидел отправился дальше по улице. Остановился у лавки, где продавали живые цветы, и выбрал самый затейливый букет.
Сердце Сапфир понеслось вскачь. Губы подрагивали. Слезы радости готовы были пролиться из глаз. Она, затаив дыхание, наблюдала за тем, как Гронидел несет цветы и кулек со сладостями по извитым улицам Солнечного города.