Чтение онлайн

Рыжая потерлась о его плечо, словно призывая не отвлекаться на какую-то жалкую девчонку, когда рядом они — кошки. Но Ярат все-таки отвлекся, ведь надо было идти дальше. Кошки, недружелюбно сверкнув в мою сторону желто-зелеными огоньками глаз, подставили напоследок свои шелковистые щечки моему спутнику, который ласково погладил их ладонью, словно прощаясь, и неторопливо пошли прочь. Я провожала их восхищенным взглядом, пока сумерки не поглотили темные силуэты.

— Это были люди? — спросила я.

— Нет. Это настоящие кошки.

— А как ты их отличаешь? Ну, где кошки, а где люди…

— Я чувствую.

Заметив, что ответ меня не удовлетворил, Ярат сказал:

— Вообще-то они отличаются. У саоми-кошек глаза с желтинкой, шерсть чаще всего одноцветная. У саоми-людей шерсть более пестрая, глаза зеленые с бирюзовым оттенком. Есть исключения, но редко.

— Теперь понятно, — я удовлетворено вздохнула. — А-то знаешь, я испугалась… а вдруг та кошка, которую ты выпустил из клетки, тоже была человеком? А так, получается, это все-таки именно кошка. Да?

— Да, — ответил Ярат.

Я немного помолчала, потом сказала тихонько:

— Знаешь, что я думаю… Если б ты ее не отпустил, она, возможно бы и выжила.

— Нет, Инга. Кошки-саоми никогда не выживают в клетке. Они либо умирают — долго и мучительно, либо перестают быть собой. А это плохо, когда человек, или кошка, или кто-либо еще перестает быть тем, кем он есть.

— Это как? — озадаченно спросила я, но ответа не получила.

Как всегда, Ярат первым почуял опасность. Он насторожился, чуть согнулся и бесшумно, словно настоящая кошка, пошел вперед. Я старалась идти так же тихо, но меня постоянно выдавали легкий шорох опавших иголок или треск попавшей под пятку веточки. Вскоре негромкие людские голоса стали слышны и мне.

— Подожди здесь.

Я выразила свое согласие кивком, и Ярат ушел.

А вернулся очень скоро, я даже не успела начать беспокоиться, хотя, судя по его лицу, самое время было начинать…

— Это солдаты императора.

Ну вот… Ярат подошел ближе, положил руку на покрытую шелковистыми чешуйками кору корабельной сосны. Мне в глаза он посмотрел не сразу.

— Я попытаюсь их отвлечь. Ты, Инга, останешься здесь. Вот прямо здесь, и никуда ни шагу.

Я собиралась возразить и уже успела открыть рот, но Ярат не дал мне произнести ни слова:

— Нельзя, чтобы они ушли дальше в лес. Там ведь Айлан, Нэлия… да еще немало людей в лесу скрывается. Я только отвлеку, уведу их в сторону. Если не вернусь — иди той же тропкой обратно. Хорошо?

— Как это не вернешься? — я подозрительно прищурилась. — Нет уж, и не мечтай. Делай, что хочешь, но я иду в Орхану. С тобой или без. Так что, если вдруг вздумаешь не возвращаться за мной, пойду по следу. Слышишь?

Ярат нетерпеливо тряхнул головой:

— Жди здесь!

И… вот только был тут — и уже нет. Один молниеносный прыжок в темноту, перечерченную угольно-черными полосами стройных сосновых стволов — и я осталась одна. Так быстро, так внезапно. Теперь, даже если я была не согласна — возможности возразить нет. И я стояла, тревожно вслушиваясь в доносящиеся голоса. Сперва они становились все ближе, потом послышались крики — видно, заметили Ярата. Хотя нет, это Ярат дал себя заметить, потому что в лесу он мог — я в это верила — оставаться невидимкой. В городе — другое дело, а тут спрятался за дерево, слился с тенью пушистого кустарника — и никто не разглядит. Ярат это умел, а я не умела, и потому не пряталась. Просто прижималась к дереву и ждала.

Хвоя едва слышно зашуршала под чьими-то неосторожными шагами, прямо за моей спиной. Я успела оглянуться. Гладко выбритое округлое лицо, белесые бакенбарды, серо-зеленая охотничья фуражка. Нож — широкий, с сильно закругленным лезвием. Кончик лезвия уперся, обжигая, под подбородок, и я замерла, не смея пошевелиться.

Несколько солдат, что успели зайти дальше в лес, теперь спешно цепочкой спускались, подгоняемые негромкими окриками командира. Напротив, озираясь по сторонам слегка выпученными глазами, стоял молодой парень в серо-фиолетовой форме внутренних войск империи. Он первым и заметил приближающиеся силуэты.

— Стоять!

Командир тоже обернулся, и тотчас незнакомец громко крикнул над моим ухом:

— Не стрелять.

Что-то в его интонации, в том, как были произнесены два коротких слова, тут же привело меня к выводу — иностранец. Наверняка тот самый охотник на саомитских кошек, о котором говорил Айлан.

— Отпусти девчонку! — рявкнул командир.

Я успела обрадоваться неожиданному заступничеству, и, как выяснилось, совершенно зря.

— Вы неправильно понимать мои намерения, — тонким, приторно-угодливым голосом проговорил иностранец. — Эта милый девушка и этот мужчина, который вы ловить, идти вместе!

Сперва командир отряда выглядел озадаченным, но затем, разобравшись в смысле сказанного, издал радостный возглас:

— Ага!

— Я привел девушка вам!

— Ну что ж, — командир подошел, с важным видом оглядел меня с ног до головы, бросил небрежный взгляд на охотника. — Спасибо. Вы хорошо сделали, что привели ее сюда. Можете отпустить, теперь она не убежит.

Он подозвал взмахом руки нескольких солдат, и те выжидающе застыли неподалеку. Было похоже, что командир пытается придумать, как бы поскорее заполучить такого ценного заложника, как я, и избавиться от охотника, который не спешил убирать нож. Лезвие таки поцарапало мне кожу, по шее стекала тонкая струйка крови, и хотя больно почти не было, но за пережитый ужас и подлость, с которой меня застали врасплох, я ненавидела этого иностранца и очень надеялась, что сейчас его прогонят пинками.

Однако свободной рукой охотник полез в карман и, вынув оттуда бумажку, протянул ее командиру отряда, после чего лицо последнего удивленно вытянулось, а отношение к иностранцу резко переменилось.

— Императорская грамота? — удивленно пробормотал солдат. — Господин Рейдек Мур? Простите, мы вас не узнали.

И только тогда иностранец спрятал нож. Я тут же отскочила от него, потрогала рукой ранку под подбородком и запоздало оглянулась в темноту леса, выискивая пути к бегству. Но мне не дали долго наслаждаться относительной свободой. Двое солдат схватили под локти и повели вниз по лесистому склону.

Иностранец о чем-то тихо говорил с командиром, с его лица не сходила довольная улыбка, показавшаяся мне на редкость противной. Но оглянуться я смогла только однажды — ранка, оставленная ножом охотника, пекла, и я сочла за лучшее не крутить головой и вести себя спокойно.

Командир велел своим людям остановиться на небольшой открытой полянке, где они и встали полукругом, а сам, вглядываясь в темноту меж сосновых стволов, крикнул громко:

— Эй, ты! Эй, как тебя там… Выходи! У нас девчонка, ты слышишь? Я буду считать до трех, и если ты не выйдешь — ей перережут горло! Слышишь, саоми? Раз!