Чтение онлайн

— Пожалуй, вы правы, Хайме, — согласился Николай. — Мы благодарны вам за все, что вы для нас сделали. Но мы бы хотели получить обратно свои вещи.

— Нет сомнений, — лукаво улыбнулся хозяин. — Я лишь возьму с вас за проживание. Я, однако, выполню просьбу Абдеррахмана и пополню ваши запасы продовольствия. И еще я оставлю третью часть всех средств для Абдеррахмана, я думаю, вы согласитесь, что когда он вернется, ему тоже понадобятся деньги.

"Хитрый еврей, — подумала я. — Вот почему он прикидывался, что не верит в его гибель. И вот почему он держал нас целых три дня. Мы не знаем, сколько он сдерет с нас. Да мы и вообще ничего не знаем о деньгах этого времени".

Внезапно раздался громкий стук в дверь.

— Это сын вернулся, — откликнулся Хайме и вышел.

— Коля, что будем делать?

— Отсюда надо уезжать.

— Куда? Обратно?

Брат замялся, вздохнул и признал:

— Да, обратно. Но и обратный путь — для нас проблема.

Он вдруг задумался и добавил:

— Святогор не погиб.

Я вскинула голову.

— Вспомни рукопись, — бросил Коля.

— Да, но мы могли как-то нарушить ход событий.

— Нет, мы тоже присутствуем в рукописи. Ты разве забыла? Хорошо бы все же дождаться его здесь…

Надежда затрепыхалась где-то в глубине моей измученной души.

Послышался звук шагов, и в комнату вошел Хайме. За ним порог переступил сгорбленный старик, закутанный в плащ с головы до ног и опиравшийся на посох.

Старик скинул плащ и распрямился. Перед нами предстал Святогор. Я невольно вскочила, но что-то удержало меня на месте.

— Я же говорил, что он жив! — воскликнул Николай.

— И я уверял вас, что он обязательно вернется, — подхватил Хайме.

— А кто говорил, что я мертв? — возмущенно-весело вскричал Святогор.

Я промолчала. Я ведь тоже не произносила этого вслух: я просто страдала в душе.

— Ты говорила, что я мертв? — набросился он на меня. — А я жив! Хотя ты, конечно, надеялась, что я избавил тебя от необходимости делать мучительный выбор?

В поведении и во всем внешнем виде его что-то меня насторожило, что-то показалось мне неестественным в этой шумной браваде. Лицо его сохранило следы не то побоев, не то падений и выглядело несколько осунувшимся. И тут до меня дошло: Святогор был пьян. Возмущение мое не имело границ, гнев сделал меня глухой и слепой. Не вправе обрушивать на него свое негодование, я просто отвернулась от него, отошла в самый дальний угол комнаты и гордо опустилась на пол. Коля молча наблюдал за всеми и, чтобы сгладить неловкость, вызванную моим поведением, сказал:

— Мы рады, что ты цел и невредим. Мы очень волновались за тебя.

— Садись, Абдеррахман, отдыхай, — Хайме ласково потрепал его по плечу. — Я распоряжусь, чтобы тебя покормили. И ты расскажешь нам, что же с тобой приключилось, — и хозяин вышел.

Святогор молча и как-то тяжело опустился на подушки, уронил голову в ладони и потер лицо, словно снимая усталость.

— Нам надо немедленно покинуть город, — проговорил он. — Ночью, однако, это опасней, чем днем. Утром мы затеряемся среди людей и попробуем выбраться отсюда.

Говорил он совсем серьезно и, хотя в голосе его все же мелькали чужие нотки, он не производил впечатления нетрезвого человека. Я ждала, что он подойдет ко мне и попробует мне что-то объяснить. Но он даже не смотрел в мою сторону и разговаривал только с Колей.

Возвратился Хайме с подносом, устроился рядом с мужчинами и, протягивая Святогору кубок с вином, попросил его посвятить нас в историю его невзгод.

— Нет-нет, только воды, — поморщился тот. — Этого зелья моя душа сегодня уже не принимает.

"Правильно, Святогор, пьянству — бой!" — съязвила я мысленно.

— Я не знаю, как выразить тебе свою благодарность, Хайме, ты опять выручаешь меня, — и Святогор сложил руки в восточном поклоне. — Я так и не ведал, удалось ли моим друзьям спастись.

— Разве ты не видел, как я втащил их в свой дом? — изумился еврей.

— Боюсь, в тот момент мне не позволили осмотреться, — усмехнулся Святогор.

— Тебя схватили?

— Не прежде, чем я попытался постоять за себя. Дьявол, голова идет кругом от вина! — выругался он. — Пришлось усыпить бдительность товарища по войску Аль-Мансура и выпить с ним за дружбу, за былые дни и тому подобное… Ну, да все по порядку.

Святогор задумался, словно вспоминая, с чего все началось. Отхлебнув воды, он уставился в одну точку. В глазах его затаилась беспредельная тоска. Сердце мое сжалось, и ком подступил к горлу.

"Господи, как же ты устал, дорогой мой человек!" — подумала я, но упрямо молчала и из своего угла внимательно следила за каждым его движением.

Похоже, он, наконец, собрался с мыслями и начал рассказывать:

— Меня окружили всадники, несколько человек, точно даже не знаю, сколько…Они окружили меня, когда я крикнул вам бежать, — и он повернулся к Коле.

— Я должен был остаться с тобой! — с горечью проговорил брат.

— Ни в коем случае, — резко возразил Святогор, — ты погубил бы и себя и… Ты ничем не смог бы мне помочь, и вы бы погибли напрасно.

Меня кольнуло, что он не произнес моего имени, он будто споткнулся об него или обжегся. Я опустила голову, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Я не отдавала себе отчет, кого в эту минуту я жалела больше — себя или его.

— Так вот я заговорил с ними по-арабски, читал им какую-то молитву, призывал небо в свидетели, в общем отвлекал их внимание… И вдруг, неожиданно для всех я вскочил на коня позади одного из них, приставил кинжал ему к горлу и, крикнув, что одно их неверное движение, и я его зарежу, пустил коня вскачь. Отъехав немного, я скинул его с лошади и стал верхом петлять по улочкам города. Я долго слышал за собой топот погони. То мне удавалось уходить от преследователей, а то вновь конский топот настигал меня, и охотившиеся за мной дышали мне в затылок. А я все хлестал и хлестал бедного скакуна, совершенно не разбирая дороги. Неожиданно погоня прекратилась, или же я оторвался от бандитов, только я позволил коню перейти на шаг. И сам перевел дух.