Чтение онлайн

— Ответ на ваш последний запрос в Пентагон, сэр.

— Благодарю. Нет, не уходите. Нам нужно послать им еще кое-что.

Тальбот протянул Хокинсу полученную радиограмму. Тот начал читать:

— "На базе гарантирована секретность на 99,99 процентов. Нарушения возможны в 1 случае из 10 000. Это, видимо, и произошло в данном случае". Как вам это понравится? Что толку от такой информации? Так, далее. «На борту самолета было пятнадцать водородных бомб по пятнадцать мегатонн каждая и три атомные бомбы с часовыми механизмами». Совсем прекрасно. Значит, теперь нам придется разбираться уже с тремя тикающими монстрами.

— Если повезет, то все-таки с одной, — сказал Тальбот. — Сонар уловил тиканье лишь одного механизма. Крайне маловероятно, что все три работают в унисон. Впрочем, вопрос чисто риторический. Одна или сто — они все равно могут взорваться.

— Здесь указаны их размеры. — Хокинс обратился к радиограмме: — «Полтора метра на пятнадцать сантиметров». Я бы сказал, слишком маленькие для атомных бомб. Четыре тысячи килотонн. Как вы думаете, доктор Уикрэм?

— По нынешним стандартам, просто скорлупки. По размерам наполовину меньше бомбы, сброшенной на Хиросиму. Но если они действительно таких размеров, как сообщается, то должны быть мощнее.

— Лишнее свидетельство, что они предназначены для использования на море. Полагаю, именно поэтому они называются минами. Так что вы оказались правы, доктор Уикрэм.

— Это объясняет и размер бомбы. Часть ее пространства занимает часовой механизм, и кроме того, она должна быть достаточно тяжелой, чтобы не всплыть на поверхность.

— Самое главное в конце, — продолжал Хокинс — «Когда завод часового механизма заканчивается, активизируется взрыватель, который приводится в действие механическими стимуляторами». Под ними, как я понимаю, они подразумевают судовые механизмы. Выходит, вы были правы, Ван Гельдер. А под конец, как бы желая нам всего наилучшего, они пишут, что остановить работу часового механизма нельзя. Процесс необратим.

Последние слова были встречены молчанием. Говорить было не о чем.

— Майерс, пошлете в Пентагон радиограмму следующего содержания: «Срочно сообщите, на какой стадии находится разработка критрона» — так, кажется, вы говорили, лейтенант? — «электронного взрывателя для ядерного оружия». — Тальбот сделал паузу. — Добавьте следующее: «Если существует опытная модель, немедленно сообщите принципы ее действия». Вы согласны, адмирал?

Хокинс кивнул.

— Поставите подпись: «Адмирал Хокинс».

— Думаю, от этого у них в Пентагоне головы разболятся, — с некоторым удовлетворением в голосе произнес Хокинс. — Придется глотать аспирин.

— Аспирин тут не поможет, — сказал Ван Гельдер. — Бессонные ночи — вот что их ждет.

— Вам что-то пришло в голову, Ван Гельдер?

— Да, сэр. Им, вероятно, не известно об ужасной ситуации, которая сложилась на Санторине: о том, что здесь мы имеем дело не только со всеми этими мегатоннами водородных бомб, но и с термальными дырами, с возможностью извержения вулканов и землетрясений. Вот если бы профессор Бенсон прочитал им ту самую лекцию, которую мы прослушали здесь, в кают-компании, тогда бы они действительно призадумались.

— Все-таки у вас изощренный ум, Ван Гельдер. Какое великолепное предложение! Они ведь в Пентагоне и так всю ночь места себе не найдут. Как вы считаете, профессор?

— Это доставит мне огромное удовольствие.

Когда младший лейтенант Кусто в сопровождении двух водолазов и с необходимым снаряжением вернулся с Санторина, «Ариадна» стояла погруженная в полную темноту. Зная, что зловещий жучок на дне моря прислушивается к каждому звуку, Тальбот последовал совету лейтенанта Денхольма и отдал приказ отключить все механизмы на корабле, от генераторов до электробритв. Только самое необходимое — освещение, радар и радио — продолжало функционировать, поскольку все эти устройства могли работать на аккумуляторных батареях. Сонар постоянно следил за тикающим механизмом в недрах потерпевшего крушение самолета.

Водолазы, главный старшина Каррингтон и старшина Грант, были на удивление похожи друг на друга: оба примерно тридцати лет, среднего роста и плотного телосложения. Они казались весьма компетентными, несмотря на то что почти все время улыбались. По прибытии они сразу прошли в кают-компанию, где находились Тальбот и Ван Гельдер.

— Вот все, что я могу сказать о сложившейся ситуации, — произнес Тальбот. — Сам Господь Бог знает не намного больше. Меня интересуют только три вещи: во-первых, насколько велики повреждения самолета; во-вторых, где находится часовой механизм, и, в-третьих, можно или нельзя, в чем я больше уверен, его удалить. Вот теперь вы представляете всю опасность стоящей перед вами задачи. Поэтому приказать я вам не могу. Спуск — дело добровольное. Как вам все это нравится, главный старшина?

— Совершенно не нравится, сэр, — с невозмутимым видом заявил Каррингтон. — Ни Билл Грант, ни я не числимся в героях, поэтому спускаться будем очень осторожно. Беспокоиться за нас не надо, лучше подумайте о том, что скажете своей команде. Как только мы спустимся в воду, они сразу начнут гадать, в чем дело. Я знаю, сэр, что вы тоже хотите спуститься вниз, но есть ли в этом необходимость? Нам уже не раз приходилось работать на затонувших судах, и у нас хватит опыта случайно не привести бомбу в действие.

— А у нас, значит, такого опыта нет? — спросил с улыбкой Тальбот. — Вы очень дипломатичны, сэр. Лучше было бы сказать это открытым текстом. Когда вы спрашиваете о том, есть ли в этом необходимость, то, по всей видимости, хотите уточнить, разумно ли это? Намекаете на отсутствие у нас опыта работы в качестве водолазов?

— Мы знаем, что такой опыт у вас есть, сэр. Когда мы узнали, какая работа нам предстоит, то осторожно навели справки и узнали, что вы были командиром подводной лодки, а капитан-лейтенант — вашим старшим помощником. Нам известно, что именно вам вдвоем удалось спастись с тонущей британской подводной лодки «Дельфин» и вы немало часов провели под водой, выполняя водолазные работы. Нет, мы не думаем, что вы помешаете или будете задевать все вещи вокруг. — Каррингтон в знак согласия протянул капитану руку. — На сколько хватит ваших батарей, сэр?

— Если только для бытовых нужд, без использования для работы различных машин и механизмов, то надолго, думаю, на несколько дней.

— Мы возьмем с собой три дуговые лампы, установим их на высоте шести метров над дном, это позволит нормально осветить самолет. Кроме того, у каждого из нас будет по мощному подводному фонарю, небольшая сумка подручных инструментов, кислородно-ацетиленовые резаки, которыми, однако, гораздо труднее пользоваться под водой, чем некоторые себе представляют. В конце концов, работа много времени не займет, ведь нам пока предстоит только разведка. Дыхательная смесь состоит наполовину из кислорода и азота, что позволит без особого труда, без риска кислородного отравления или получения кессонной болезни пробыть под водой около часа. Впрочем, вам это хорошо известно. Если ничто не помешает нам добраться до самолета и если его фюзеляж не поломан, мы за несколько минут узнаем все, что нужно. Еще пару слов о шлеме. У самого подбородка имеется специальное переговорное устройство с рычажком, нажимая на который вы сможете приводить в действие переговорное устройство, позволяющее общаться лицом к лицу. Повторное нажатие отключает это устройство. В шлеме над ушами есть также пара разъемов, куда можно вставить то, что обычно называют стетоскопом.