Сансара
Шрифт:
– Боже… – женщина всхлипнула, а потом разрыдалась. Все остановились.
– Ну-ну… Дорогая, всё будет хорошо, – неуверенный голос всё же. Я бы ему не поверил.
Между шкафчиками и стеной имелось небольшое расстояние. Этого было достаточно, чтобы я сходу сиганул туда – чуть голову не раскроил о железный угол шкафа. Зато из этого укрытия, слегка подтянувшись на руках, я мог видеть почти всё, что происходит в цеху.
Сначала из коридора появилась парочка громил в дорогих костюмах. Чего они там делали дальше, я смотреть не стал, сразу понятно – частная охранная контора – посекут, и поминай, как звали. Но они сто пудов отсканят цех…
Я зажмурился и уже начал прикидывать, что делать, когда меня таки вытащат на свет божий. Это вот как-то так себя чувствуют всякие там мыши-тараканы?..
Однако, пошарившись по комнате и что-то буркнув друг другу, громилы успокоились. Я, превозмогая инстинкт самосохранения, одним глазом выглянул из своего укрытия. Секъюрити стали по углам и в цех медленно вошла процессия. Почти похоронная… Открывал её худощавый, высокий мужчина с модной шевелюрой и козлиной бородкой. Не особо он что-то на маньяка смахивает. Хотя я их только в кино и видел. За ним шла парочка: он по-отцовски обнимал её, она изредка всхлипывала. Ещё три охранника, как замыкающие. И вся процессия в чёрном…
Все, кроме громил, конечно, расселись на стулья и после многозначительной паузы козлобородый начал:
– Если бы всё, происходящее здесь, не было важным, нас бы тут не было. И хотя скепсис, окружающий моё призвание, до сих пор не выветрился из голов обывателей, вы уже успели убедиться, что есть в этом мире силы, не подвластные простым смертным. И что я, пусть и не в полной мере, но всё же могу немного приподнять завесу непознанного и пустить вас чуть дальше, чем могут позволить законы мироздания.
Ох ты ж фак…
– Сегодня, госпожа, мы все вместе попробуем разобраться с вашей проблемой.
Госпожа всхлипнула. На вид ей было не больше тридцати. Как и почти все женщины её возраста и финансового положения она была достаточно красива и… ухожена, если так вообще можно говорить о женщинах. Всем своим видом она показывала какое-то горькое горе. Господин, по виду её ровесник, такой же ухоженный, нервничал и всё время поглядывал на неё. Сразу понятно, его вытащили из зоны комфорта, и он хочет поскорее всё закончить, но в то же время он искренне волнуется за свою женщину, раз вообще сюда пришёл.
Снова многозначительная пауза.
И вот я думаю, неужто всё это драматичное представление по моей скромной особе? Очень сильно сомневаюсь в этом. Скорее всего, я просто очутился не в то время и не в том месте. Однако выйти прямо сейчас, сказать что-нибудь вроде: "Извините, ошибся цехом" и откланяться, тоже идея не супер гут. Не знаю, почему охрана меня не заметила, но будем считать это знаком свыше, пересидим шоу и домой или куда-нибудь подальше.
А козлобородый продолжал вещать:
– Прежде, чем мы начнём, я хотел бы вас попросить не удивляться ничему увиденному или услышанному, или… осознанному. Через несколько минут мы останемся наедине с невероятным. Все технологии остались за этими стенами, здесь будут только наши чувства. Охране следует покинуть комнату.
Господин сдвинул брови и посмотрел на госпожу. Та с умоляющим взглядом несколько раз быстро кивнула. Он тяжело вздохнул, но всё же согласился. Охранники ушли, и ведущий зажёг свечи. Спичками. Не силой мысли, нет хе-хе-хе…
В цеху ощутимо потемнело. Ненавязчиво так, почти незаметно. Но чем сильнее разгорались свечи, тем темнее становилось. Солнечный свет уже почти не пробивал грязных стёкол. Козлобородый налил в бокалы вино, словно и не заметил, госпожа, поглощённая своими горькими мыслями сто пудов не заметила, а вот мы с господином очень даже обратили на это внимание. Скоро цех поглотила тьма, и лишь свет свечей разбрасывал повсюду дрожащие тени.
– Госпожа, ответьте мне максимально честно, вы любили своего отца?
– Да… Он был для меня всем.
– Как вы думаете, зачем он до сих пор вас тревожит?
– М… мне кажется, что у него есть какое-то важное дело, которое он не успел закончить…
– И он хотел бы, чтобы это дело закончили вы?
– Я не… я не знаю…
– Что ж. Сейчас мы попробуем узнать ответы из первых уст. Давайте для начала возьмёмся за руки.
Господин нехотя, но всё же подчинился и, как только он взял за руку козлобородого, подул ветер. Холодный сырой воздух заполнил помещение. Свечи трепетали, грозя в любой момент погаснуть. Запахло плесенью.
На лице госпожи был лёгкий испуг, на лице господина: "Что за хрень тут происходит?". Глаза ведущего были закрыты, лицо сосредоточенно. А я быстро включил встроенный в часы сканер, поднял руку над шкафами и через несколько секунд опустил. В цеху ничего не было. Никакой электромагнитной активности. Плюс к тому, у этих трёх не было ни единого активного импланта. Даже часов и мобильников не было. Мой сканер точно в порядке?..
Ветер постепенно стих, оставив после себя затхлый, не подберу другого слова – загробный – запах.
– Госпожа, прошу вас, возьмите указатель и закройте глаза, – ведущий подвинул к ней доску Уиджа. Она положила руки на небольшой треугольник с отверстием в центре и закрыла глаза, – а вы, господин, будете читать всё, что она нам покажет. Я лишь запишу всё на бумаге. Сначала вопросы буду задавать я, далее вы и сами сможете.
Тишина.
– И так… Господин Дуэйн, вы с нами? – голос козлобородого звучал громко и уверенно, и почему-то не возникало никаких сомнений, что Дуэйн и правда сейчас что-нибудь ответит. – Господин Дуэйн Маккриги, вы тут?