Санитары
Шрифт:
Какое-то наваждение лишило его воли и потянуло вперед. Опять где-то поблизости гнездо пересмешников? Но никакого дурацкого смеха он не слышал. Натуралист говорил, что они умеют наводить морок и опасны только тогда, когда действуют большой стаей. Но если путь ведет через такое гнездо, то почему эти твари не трогали самого сталкера? Он что, придумал от них какую-то защиту?
Сплошные бессмысленные вопросы.
И потом, ведь сейчас Димка ничего не чувствовал. Снова был самим собой. Скорее всего, тварей спугнул взрыв. Только радоваться нечему: от людей его теперь надежно отрезал завал, а куда вел коридор дальше, он понятия не имел. Да и был ли там выход вообще, хоть куда-нибудь? Узнать можно только опытным путем — если сидеть и ждать, пока тебя спасут, то можно и сдохнуть. Голод, жажда, подземные твари… Пусть не пересмешники, но наверняка здесь что-нибудь водится. Там, где пространство не обжито людьми, всегда обитает кто-нибудь еще. Хотя бы крысы. Да и там, где люди есть, тоже. «Борьба видов… — Димка мрачно усмехнулся. — Так. Нужно взять себя в руки и начинать хоть что-то делать. Не факт, что меня тут вообще будут искать, слишком большие усилия потребуются, чтобы разобрать такой завал. Так что стоит рассчитывать только на свои силы. А я все еще не нашел сестру. Правда, неизвестно, кто сейчас в более безнадежном положении. Гадкая мыслишка. Я еще могу о себе позаботиться, а Наташка — вряд ли… Главное — никакой паники. Не дождетесь! Итак, оружие». — Он снова повел зажигалкой вокруг себя, на этот раз внимательно осматривая пол.
Автомат нашелся на расстоянии вытянутой руки, под самым краем насыпи — только ствол и торчал. Димка осторожно выдернул его из грунта свободной рукой, стараясь не потревожить свежую насыпь — вдруг снова поплывет? Досадливо прикусил губу — фонарь с корпуса автомата исчез. Видимо, слетел от удара и теперь находился где-то под завалом. А без света никак нельзя, зажигалка — это так, слабое утешение. «Давно надо было завести налобник, как у всех приличных людей, глядишь, и остался бы сейчас со светом. Так нет же — подарок отца. Носился с этим фонарем, как последний лопух, вот и допрыгался… Да какую хрень Натуралист там заложил, паскуда этакая?! Фугас притащил, что ли, — весь туннель разворотило».
«…В систему обслуживания вентиляционных шахт. Потом начала нечисть пошаливать, проход заварили…»
Димка вздрогнул: казалось, глуховатый голос сталкера раздался совсем рядом. Опять эти голоса из недавнего прошлого, как наяву. Как же он устал от этих галлюцинаций, от вечной бессонницы, от всего необъяснимого, что с ним происходило…
«Сам ты нечисть, Натуралист. Как же хочется тебя придушить! Попадись только в руки, вот этими самыми пальцами, да за горло…»
Бедро разнылось не на шутку, боль сверлила и дергала. Закусив губу, Димка опустил руку с зажигалкой, пытаясь понять, в чем дело. Выхваченная колеблющимся огоньком картина заставила его досадливо скривиться. Вся штанина потемнела от медленно густеющей крови, продолжавшей сочиться из неглубокой, но длинной раны, которая проглядывала из-под разодранной ткани. Разрез тянулся от середины бедра почти до колена. Выглядело все это очень неприятно. Наверное, посекло осколком от взрыва. «Не хватало еще для полного счастья заражение крови заработать. Как любит каркать Федор, если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается…»
Он снова с болью подумал, что Кротов мог и не выжить в этом взрыве. Тяжело вздохнул. Лучше выкинуть мысли о напарнике и друге из головы и озаботиться тем, что сейчас важнее — собственным выживанием.
Зажигалку пришлось потушить и действовать на ощупь. Димка аккуратно положил на пол автомат, стянул со спины рюкзак и распаковал пластиковый пакет с неприкосновенным запасом — бутылек с дезинфицирующей жидкостью и моток хлопчатобумажной ленты — распущенная на бинты старенькая простыня. Раздеваться показалось глупым — мало ли кто может застать его в такой щекотливый момент, не хватало еще сдохнуть со спущенными штанами, пересмешники животики надорвут…
Решительно рванув за края прорехи, парень с треском расширил дыру в штанине и облил рану сразу запузырившейся перекисью. Спустя несколько минут утомительной возни с бинтом под штаниной он уже пожалел, что не разделся, но все-таки справился. Под тугой повязкой боль скоро ослабла. Димка перетянул ногу поверх штанины обрывком бинта, чтобы внутрь меньше попадала грязь, поднялся, наступил на ногу. Терпимо. Идти можно. Достав из рюкзака два запасных магазина, бауманец распихал их по боковым карманам куртки, чтобы были под рукой. Снова закинул рюкзак за спину, на этот раз подтянув ремни, чтобы ничего не болталось и не мешало движению, повесил на шею ремень автомата. И только после всех этих процедур позволил себе несколько жадных глотков из фляги, смочив пересохшее от волнения горло. Хорошо, что хоть ее не потерял — без воды, как и без оружия, человеку долго не протянуть.
Вспомнив, что стрелял из автомата в туннеле, подумал, что не мешало бы перезарядить. Но, поколебавшись, не стал тратить время и осторожно двинулся вперед.
Через каждые десять-пятнадцать шагов приходилось на пару секунд подсвечивать путь зажигалкой, чтобы не потерять ориентиров. Иногда свет выхватывал боковые двери — обычно высаженные, со сломанными запорами. Иногда попадались и запертые, но Димка не пытался их вскрыть, берег силы. Он сомневался, что там осталось хоть что-то ценное. А вот на еще одну ловушку можно напороться запросто.
В любом случае, он здесь не для мародерства, а в поисках сестры.
Сестра…
Димка криво усмехнулся.
Он привык относиться к Наташе, как к сестре, это и понятно. Ее мать умерла, а Сотников — слишком уж занятой человек, некогда ему маленькой девочкой заниматься. Были на станции женщины, помогали выкармливать, ухаживать, но на Димку тоже кое-какие обязанности свалились. И когда его одногодки-товарищи после работы отправлялись играть, хотя бы в сталкеры-мутанты, то его гнало домой не строгое распоряжение отца, а беспокойство: вдруг без него с Наташкой что случится? Его дразнили нянькой, смеялись, но все это словно проходило мимо сознания. Да и сама Наташка привязалась к нему, как к родному брату. И когда Димка вдруг понял, что его чувства к девушке совсем не те, какие положено испытывать к сестре, отступать было некуда. Мало того, проницательный Сотников, узнав обо всем, заставил приемного сына пообещать, что Наташа никогда не узнает правду. Да только шила в мешке не утаишь, и Димка отлично помнил тот день, когда правда открылась.
По заведенной привычке он первым делом после своей смены в цеху отправился проведать Наташку — в тот день она тоже работала. Но вместо несложного дежурства в санитарных палатках на нее в этот раз свалился прачечный день — кому-то ведь надо и белье стирать, и бинты кипятить. Поэтому Димка направился в сторону прачечной, располагавшейся в подсобном помещении недалеко от путей. И, уже подходя к помещению, вокруг которого витал характерный запах мыла и горячего пара, услышал разговор, доносящийся из-за приоткрытой двери.
— А что? Я бы за него замуж пошла, — Марина, Наташкина напарница, говорила вполголоса, словно боялась оказаться услышанной.
— Замуж? — в голосе сестры проскользнули удивленные нотки. — Он же немой.
Димка невольно замер, так и не дойдя до двери. Разговор шел о нем!
— Много ты понимаешь! — Марина говорила с явным превосходством. Она была на два года старше Наташи и уже считала себя опытной женщиной. — Молчаливый муж — это находка. — За дверью послышалась возня, потом зажурчала вода — кто-то выжимал тряпки. — А станет сталкером, так ему и вовсе цены не будет. Глядишь, в Полис на работу пригласят, там хорошие сталкеры ценятся.
— Сталкером? — удивилась сестра.
Марина в ответ усмехнулась:
— Ой, да ладно тебе! Думаешь, я не в курсе тех записочек, которые он регулярно бате твоему на стол подкидывает? Вся станция знает. Прямо спектакль бесплатный!
Димке стало одновременно любопытно и неловко. Он знал, что за Мариной ухаживали сразу два парня из слесарки, и не странно — крепкая, красивая, невеста на выданье. Она несколько раз заговаривала с ним, но броская красота девушки ему почему-то не нравилась. Было в Марине что-то циничное и меркантильное, заставлявшее Димку избегать общения с девушкой. Даже странно, что Наташа с ней подружилась. Впрочем, совместная работа иногда поневоле делает людей если не друзьями, то хотя бы приятелями…