Чтение онлайн

— Ложись! — крикнул боцман, обхватил доктора Синклера и Паттерсона за плечи и вместе с ними упал на палубу. «Фокке-вульф» долетел до «Сан-Андреаса» раньше своих тяжёлых бомб, и боцман был абсолютно уверен в том, что бомбардировщик не колеблясь воспользуется своими пулемётами, если представится такая возможность. Однако пулемёты сохраняли молчание, видимо, потому, что пулемётчики были уже мертвы, так как, судя по густому черному дыму, тянувшемуся за «кондором», тот был подбит — то ли в фюзеляж, то ли в двигатель, определить это было невозможно, — и, резко сделав вираж к правому борту «Сан-Андреаса», он готов был и сам погибнуть.

Две контактные бомбы, к счастью, не бронебойные, ударили по обе стороны от дымовой трубы и сразу же взорвались, как только прошили палубу над жилыми помещениями, и разорвали на части внутренние перегородки. Воздух наполнился свистом летящих металлических и стеклянных осколков, которые, однако, не долетели до трёх мужчин, лежавших ничком. Боцман осторожно приподнял голову и в остолбенении уставился на трубу. Внешне она выглядела целой, но оказалась оторванной от своего основания. Она стала медленно крениться на левый борт и упала в море. Шум всплеска утонул в рёве мощных авиационных двигателей.

— Не вставать! Лежать!

Распростёршись на палубе, боцман повернул голову вправо. На расстоянии полумили, на высоте всего лишь двадцати футов над водой, выстроившись в цепь, показались четыре «хейнкеля», торпедоносца, которые устремились прямо к правому борту «Сан-Андреаса». Десять секунд, от силы двенадцать, подумал боцман, и к мертвецам в разорванной на части надстройке добавятся новые, и в избытке. Почему замолчали пушки «Андовера»? Он повернул голову влево, в сторону фрегата, и сразу же понял, что произошло. Зенитчики «Андовера» не только не слышали приближающихся «хейнкелей», но и не видели их, потому что те летели ниже верхней палубы «Сан-Андреаса», который оказался прямо между фрегатом и самолётами.

Боцман вновь повернул голову вправо и к своему удивлению увидел, что «хейнкели» взмыли вверх, явно намереваясь облететь «Сан-Андреас», что они и сделали несколько секунд спустя, пролетев всего лишь в десяти футах над палубой по обе стороны от искорежённой надстройки.

«Сан-Андреас» был не целью, а прикрытием «хейнкелей», которые устремились к «Андоверу». Бомбардировщики были уже на полпути между ним и «Сан-Андреасом», когда ошеломлённые защитники фрегата поняли, что происходит.

Они почувствовали гнев и полное отчаяние. От основного вооружения, по существу, не было никакого толку. Необходимо время для наведения и установки орудий на цель, а когда цель находится поблизости и стремительно движется, времени просто нет. Все зенитные орудия и установки «Андовера» действительно могли воздвигнуть мощный заградительный огонь, но торпедоносцы, по общепринятому мнению, представляли сложную цель. Положение в не меньшей степени усугублялось и тем, что артиллеристы и наводчики, понимая, что всего лишь несколько секунд отделяют их от смерти, были просто неспособны вести точную, прицельную стрельбу.

Бомбардировщики были всего лишь в трёх сотнях ярдов от фрегата, когда крайний слева самолёт оторвался от цепи и, сделав вираж, пролетел над кормой «Андовера». Ни самолёт, ни лётчик не пострадали. Торпеда, однако, выпущена не была. Видимо, пусковой механизм оледенел, и торпеда примёрзла. Примерно в то же самое время самолёт справа нырнул вниз, затем коснулся воды, и стало ясно, что лётчик, скорее всего, убит.

Победа. К сожалению, пиррова. Два других «хейнкеля» выпустили свои торпеды и взмыли над «Андовером».

Три торпеды почти одновременно поразили «Андовер»: две, которые выпустили бомбардировщики, и одна, которая всё ещё оставалась прикрёпленной к самолёту, упавшему в воду. Все три торпеды продетонировали, но взрыва почти не было слышно, поскольку вода заглушает шум. Зато поднялась огромная волна — почти на две сотни футов, которая медленно-медленно начала падать. Когда она наконец спала, «Андовер» лежал на борту, почти погрузившись в воду. Прошло секунд двадцать, и «Андовер», испуская слабые свистящие звуки, производимые воздухом, вытесняемым водой из машинного отделения, и, как ни странно, мало пузырьков, исчез под поверхностью моря.

— Боже! Боже! Боже! — простонал доктор Синклер, вскочивший на ноги и раскачивавшийся из стороны в сторону. Как врач он сталкивался со смертью, но не в такой ужасной форме. Он все ещё был ошеломлён, не совсем ещё понимая до конца, что происходит вокруг него. — О боже! Этот огромный самолёт возвращается!

Огромный самолёт, «кондор», действительно возвращался, но угрозы для них он не представлял. Густой дым тянулся шлейфом из всех его четырех двигателей. Самолёт сделал полукруг и стал приближаться к «Сан-Андреасу». Меньше чем в полумиле от него он коснулся поверхности моря, нырнул в него и вновь на секунду показался. Дыма больше не было.

— Да упокоит их Господь! — сказал Паттерсон. Он почти пришёл в норму и был спокоен, как прежде. — Надо сформировать команду по устранению повреждений. Выяснить, нет ли течи, хотя я думаю, что нет.

— Да, сэр, — ответил боцман и бросил взгляд на то, что осталось от надстройки. — А также группу по борьбе с огнем. Там повсюду одеяла, матрасы, одежда, бумага... Одному богу известно, может быть, уже что-нибудь тлеет.

— Как вы думаете, удалось кому-нибудь на фрегате спастись?

— Я даже думать не буду, сэр. Если такие есть, то слава богу. Мы всё-таки госпитальное судно.

Паттерсон повернулся к доктору Синклеру и осторожно его встряхнул.

— Доктор, нам нужна ваша помощь. — Он кивнул в сторону надстройки. — Ваша, а также доктора Сингха и санитаров. Я пошлю несколько человек с кувалдами и носилками.

— И с ацетиленовыми сварочными аппаратами? — подсказал боцман.

— Конечно.

— У нас на борту вполне достаточно медицинского оборудования и запасов, чтобы оснастить госпиталь небольшого города, — сказал Синклер.

— Если имеются оставшиеся в живых, единственное, что нам нужно, — шприцы. — Похоже, он вновь вернулся в прежнее состояние. — Сиделок не будем брать?

— Господи, конечно, нет. — Паттерсон энергично закачал головой, — Поверьте, мне самому не хочется идти туда. Даже если кто-то уцелел, им позднее придется пережить новый ужас.

— Разрешите взять спасательную шлюпку, сэр? — спросил Маккиннон.

— А зачем?

— Могут быть уцелевшие с «Андовера».

— Уцелевшие? Да он же погрузился за тридцать секунд!

— «Худ» разорвало на части за одну секунду. Тем не менее, три человека осталось в живых.

— Тогда конечно. Я — не моряк, боцман. И вам не надо спрашивать у меня разрешения.