Чтение онлайн

– Вы нам поможете? – просто спросил он, еще не веря, – вы разрешите нам воспользоваться Информаторием, одолжите нам свои книги и, быть может, разрешите собираться у вас в доме?

– Это опасно?

– Опасно, – признался Метро.

– А как они организованы?

Метро с удивлением поглядел на него:

– Понятия не имею. Стараюсь знать как можно меньше. Я отдаю им свои… находки и больше ничем не занимаюсь.

– Сеть, – обронил старик.

Теперь он смотрел в пустоту. Метро показалось, что старик избегает его взгляда. Наконец Варин решился.

– Можете приходить столько, сколько хотите, – произнес он. – Можете переснимать любые издания. Я буду запрашивать их для вас. Я стану одним из вас.

Он повел подбородком в сторону Метро и вдруг стал подобием благородных старцев, что издревле вставали на защиту идеи.

– Свобода, – промолвил он.

Он смаковал это слово, как вишню в коньяке, и Метро показалось, что он даже выплюнет косточку.

– Свобода, – повторил старик. Его руки лепили в воздухе воображаемое чудо. – Свобода – вещь тяжкая. Каждая книга, каждая библиотека имеет свой собственный вес свободы. Каждый экран, каждая антенна, каждый провод, напротив, связывает вас и заковывает в цепи. Они, конечно, нужны. Но мы не должны от них зависеть.

Он почти рыдал.

– Знаете ли вы, господин Корнель, на что способны некоторые люди ради того, чтобы прочитать книгу? Терзал ли вас, господин Корнель, голод знания?

Плечи Метро ссутулились. Он проглотил слюну и глянул на часы.

– Мне пора, – смущенно сказал он.

Он помедлил, но встал.

– Благодарю вас. Я приду снова.

И бросил прощальный взгляд на книги.

– Вам лучше выйти через заднюю дверь, – предупредил старик.

Метро последовал за ним. Когда дверь распахнулась в ночь, он увидел, что ему надо пробежать двадцать шагов, чтобы укрыться в тени гигантских зданий. Каждое километр в длину, столько же в высоту, и столько же в ширину. Миллиард кубических метров. Миллион обитателей. Без единой книги, настоящей книги. Метро пожал протянутую руку и исчез в темноте.

Старик закрыл дверь и прислушался: шум шагов слабел и вскоре затих вовсе. Он запер дверь на двойной оборот ключа, потом вернулся в библиотеку. Он перестал волочить ноги. Но запястья его дрожали. Дрожь усилилась, охватила руки, затем тело, потом пошла на убыль. Но запястья продолжали дрожать, пока он набирал номер.

– Алло, – сказал он.

На экране возник человек в форме. Лицо его было не выразительнее дна фарфоровой чашки.

– Он только что вышел, – пробормотал старик. – Он ни о чем не догадывается. У него есть камера и магнитофон. Он записал «Рассуждение о методе…» Декарта. И наверняка передаст книгу сегодня же вечером. Лучше его арестовать сразу.

Варин остановился, перевел дух.

– Браво, профессор, – сказал человек в форме. – Нет, мы не станем арестовывать его сегодня вечером. Теперь мы знаем, что он связан с сетью. Мы проследим за ним. И надеемся захватить всю банду разом. Быть может, даже…

– Что?

– Быть может, мы разрешим ему вернуться к вам?.. Быть может, окажется полезным и вам проникнуть в эту сеть? Вы сможете войти к ним в доверие. Если мы арестуем его сейчас, мы не узнаем ничего. Почти ничего…

– Я не смогу, – испуганно пролепетал старик. – Нет, нет, вы же мне сказали, всего один раз…

– Вы – прекрасный актер, профессор. Вам это не составит труда. А они так глупы… Вам ли не знать их. Тесты, которые вы разработали…

– Двадцать лет назад, – сказал Варин. – Это было после Войны… Я больше не смогу.

– Сможете, профессор. Вы же хотите прочесть книги, которые заказали?

– Утопистов XIX века, – хрипло пробормотал профессор Варин. – Анархистов… коммунистов… Информаторий по-прежнему отказывает мне в них.

Полицейский усмехнулся.

– Они сейчас классифицируются. Вы их получите. Попозже.

– Вы обещали!

Лицо полицейского посуровело.

– Я же сказал, вы их получите. Почему вы так хотите прочесть их?

– Я стар. Я не могу долго ждать. Я хочу знать, что они думали о будущем.

– И сделаете все возможное, чтобы получить их?

– Не знаю, – прорыдал Варин.

– Мы дадим их вам, – успокаивающим тоном произнес полицейский. – Мы дадим их вам. Но книги следует заслужить.

На пол брызнули осколки стекла. Сквозь окно ввалился Метро. Лицо его было багровым, в руке он сжимал крохотное смертоносное оружие. Он не сказал ни слова. Профессор повернулся к нему, вскинув руки – его глаза широко открылись, когда игла вошла в его плоть и принялась терзать сердце. Полицейский на экране закричал, но далекий механический голос уже ничем не мог помочь умирающему профессору.

Метро спокойно подошел к полкам и опрокинул их. Книги водопадом посыпались на пол, раскрылись, заскользили по паркету, теряя закладки, обложки, засушенные цветы; буквы, казалось, заплясали на страницах, и книжная лавина почти дотянулась до профессора. Метро вскочил на холм и принялся яростно топтать книги. В ночи взревели сирены, экран эхом отражал их вой, но Метро было наплевать. Он вырывал пачки страниц, бросал их в воздух, и они опадали, как мертвые листья странного осеннего дерева. Затем Метро выхватил из кармана магнитофон и камеру и бросил их на пол.

– Самые уважаемые профессии земли, – крикнул он, давя их каблуком, – самые уважаемые профессии земли!..

Он не перестал вопить, даже когда полицейские схватили его.