Чтение онлайн

– Это так очевидно? – спрашивает он.

– Абсолютно, – говорит хозяин.

– Ладно, вот в чем дело. В первый раз я приходил получить совет Танигути-сан о деле, над которым я работаю. А теперь мне начинает казаться, что он как-то в это дело замешан.

Хозяин фыркает, будто и сам подозревал что-то подобное.

– А если да, что вы будете делать?

– Не знаю, – говорит Мори. – Что бы сделали вы?

Хозяин запрокидывает голову, выдувает кольцо табачного дыма, и оно плывет к вентиляционному отверстию.

– По обстоятельствам, – говорит он. – Все зависит от обстоятельств, верно?

Мори кивает. Не бог весть какой ответ, но единственный имеющий смысл. Верность, дружба, справедливость, правда – все условно. Он допивает ячменный чай и говорит хозяину, что подождет Танигути наверху. Хозяин кивает и отворачивается, не говоря больше ни слова.

Здание старое, растрескавшееся. Дешевые материалы залатаны очень дешевыми, так что отремонтированные места – в худшем состоянии чем неотремонтированные. Как и многие вещи в этом городе, дом построен без расчета на долгую жизнь, но как-то живет. Мори без труда проникает в комнату Танигути. Стальную расческу – в косяк, поднажать – и дверь распахивается. Мори стоит посреди комнаты, озирается. Такой же беспорядок, как и прежде: стопки ксерокопированных документов; журнальные статьи; разбросанные рукописные листки с изысканным почерком Танигути. Мори подбирает пару, вглядывается. То, чего он ожидает: обычный тщательный анализ грязных сделок между «железным треугольником» боссов большого бизнеса, высокопоставленных чиновников и политических лидеров. Что он видит: беглые, беспорядочные наброски мыслей, без логики, без остроумия и аллюзий на классику.

Этой стране лучше бы не делаться такой богатой. У бедных, трудолюбивых крестьян было и благородство, и человечность, но богатые крестьяне высокомерны и презренны. Приливная волна денег всегда топит все хорошее в человеке. Никому в наше время нельзя верить, ни богатым и власть имущим, ни также обычным людям. Они знают все о коррупции, об эксплуатации бедных, о духовном отравлении. Это их не колышет, лишь бы рис по зернышку к ним падал. Что можно сделать? Я помню молодых офицеров, которые преследовали коррупционеров 60 лет назад. В свое время их казнили как предателей, но вскоре стали относиться к ним как к героям с чистыми сердцами. В современном мире так же: наверное, только шокирующие деяния могут прорвать всеобщее равнодушие.

Мори кладет страницы обратно на пол. Он припоминает ту странную тираду Танигути две недели назад. Его старый друг в еще худшей форме, чем думал Мори; может, он и способен на что-то такое. Некогда Танигути был пацифистом и резко протестовал против того, чтобы в Японии была хотя бы какая-то военная сила. Теперь он реакционер, ностальгирующий по эпохе милитаризма, которая закончилась за много лет до его рождения. Что могло заставить его так перемениться – не просто смена политического курса, но полное перерождение личности? Алкоголь, развод, потеря дочери – очевидные ответы, но они не объясняют происходящего у него в голове.

А что до тех молодых офицеров – может, они были и чистосердечны, но их действия помогли стране прийти к полному саморазрушению. Чистосердечный – значит, простой. А мир не прост, ни тогда, ни сейчас. Как сказал хозяин якитории, все всегда зависит от обстоятельств.

Мори проверяет шкаф с папками у окна. Там есть папка, подписанная «Здравоохранение», но в ней нет ничего ни о Миуре, ни о Наканиси. Это странно, ведь Танигути проводил расследование для журнальной статьи. Догадка: у Танигути есть другое место для хранения документов. Мори методично ищет – за книгами в шкафу, в буфете, где стоят бутылки из-под сётю, под матрасом незаправленной постели. Наконец, в нижнем шкафчике тумбочки у кровати, под стопкой полотенец, он находит старый кожаный портфель, бесцветный, потрепанный. Мори берет его. Легкий, почти пустой. Мори ножницами отрезает замок, вытаскивает одну-единственную папку без подписи. Садится на постель и углубляется в чтение полудюжины страниц, что лежат внутри.

Все они исписаны почерком Танигути. Первая – анонимная статья о фармацевтической компании «Наканиси», потом несколько страниц заметок. На одном из листов – интервью с самим Миурой, вероятно, расшифрованное с диктофона. Начинается с вежливых вопросов о процедурах, используемых при испытании новых лекарств. Потом речь заходит о политике министерства в области ценообразования на лекарства. Наконец, вопросы становятся более сфокусированными.

ВОПРОС. То есть, новый препарат только тогда будет дороже старого аналога, если есть доказательство «существенно лучшего воздействия»?

МИУРА. Да, это так. Мы стремимся к тому, чтобы наиболее эффективным образом использовать средства налогоплательщиков.

ВОПРОСАкак же новая пищевая добавка, которую производит «Наканиси»? Она продается по цене, более чем вдвое превышающей иностранные аналоги, несмотря на то, что Управление по контролю за продуктами и лекарствами США утверждает, что разницы в воздействии нет.

МИУРА. Мы не подчиняемся американскому Управлению. Япония давно уже вышла из-под американской оккупации.

ВОПРОС. Говорят, члены Комитета по одобрению лекарственных препаратов получили значительные дотации на исследования от фонда «Наканиси». Не противоречит ли это директивам, выработанным министерством пятнадцать лет назад?

МИУРА. Пятнадцать лет назад? Наши директивы с тех пор изменились не один раз. Мы не обязаны объявлять о них публично.

ВОПРОС. Существуют ли директивы, позволяющие работникам министерства получать из того же источника займы без гарантии и поручительства?

МИУРА. О чем вы говорите? Интервью посвящено политике здравоохранения в XXI веке. Позвольте заметить, что этим вопросом вы посягаете на личные права людей, о которых идет речь!

ВОПРОС. Является ли ваша супруга основным владельцем компании «Услуги по здравоохранению Азии», зарегистрированной в Гонконге?

МИУРА. Это возмутительно! Я не намерен отвечать на подобные вопросы. Если вы будете продолжать в том же духе, я распоряжусь, чтобы вас арестовали.

Читая, Мори не может удержаться от улыбки. Он прямо-таки слышит вкрадчивый тон Танигути, видит разъяренное лицо чиновника. Но, возможно, не так уж это и забавно, в конце концов. В итоге произошло убийство.

На последней странице – несколько небрежных записей, которые непросто расшифровать. Содержимое загадочно.

19 января: ресторан «Киндзё», Акасака 7. 15: Миура пешком. 7. 30: Наканиси на «тойоте-краун». 7. 35: Торияма на «Мерседесе».