Самсон
Шрифт:
Спина и бока его были покрыты свежими следами от ударов.
– Ох, господи! – воскликнула Маша, едва увидев это. Она ничуть не испугалась, а наоборот, подошла к зверю и даже опустилась рядом с ним на корточки. – Бедненький. Почему с ним так обращаются?
– Сава говорит, что по утрам он не оборачивается в гомункул без… понукания, – сказал я.
Зверь тяжело дышал, с шумом втягивая воздух, раздувая грудную клетку, но рычать перестал, напротив, как будто бы наклонился слегка в сторону Маши, словно приглашая погладить…
– Ну разве так можно! – продолжала Маша. – Смотри, у него руки совсем затекли, ему больно.
Она в самом деле протянула руку и погладила по свалявшимся светлым волосам на медвежьей голове. Тот покорно подставил затылок и даже глаза прикрыл от удовольствия.
И тут Маша протянула руку и отстегнула его путы.
У меня волосы встали дыбом от ужаса. Судорожно я искал кнопку взвода у шокера и никак не мог найти. В моей голове уже проносились картины кровавой расправы, которую неадекватный зверь сейчас устроит.
Конец ознакомительного фрагмента.