Чтение онлайн

– Может быть, все-таки стоило вернуться к отцу?

– Нет, он меня и раньше не замечал, а после побега и на порог не пустит. А что ты так говоришь, неужто я уже тебе прискучила?

– Глупенькая, – ответил я, притягивая Наташу к себе. – Я, напротив, тебе очень рад, Только жизнь у меня непростая, вдруг тебе со мной не понравится!

– Уже понравилось. Если не прогонишь, с тобой навсегда останусь.

Объяснение в любви, хоть и не совсем обычное, состоялось. После этого мы крепко прижались друг к другу и спали до тех пор, пока нас не разбудил вернувшийся Иван.

Он был так полон впечатлений, что захлебывался от восторга, рассказывая обо всем, что ему удалось увидеть. По Ваниным словам, когда новый царь въехал на Красную площадь поднялся такой вихрь, что всадники падали с лошадей. Потом он видел, как царь в окружении иноземцев входит в Успенский собор.

– Понравился тебе новый царь? – спросил я, выслушав переполняющие юного московита впечатления.

– Понравился! – восторженно ответил Ваня, уже забыв, что совсем недавно был таким же горячим сторонником смещенного Федора Годунова.

– Ладно, иди спать, – сказал я, – надеюсь, завтра празднеств не будет, пойдем покупать себе новую одежду.

Ваня ушел в свою половину, а мы с Наташей, уже отдохнувшие, с новыми силами продолжили свой праздник любви. И занимались этим, пока Наташа неожиданно не уснула.

У меня со сном получилось хуже, я лежал, не в силах унять переполняющие эмоции.

– Ты уже проснулся? – спросила меня девушка на рассвете, едва лишь я на самом деле уснул.

– Что случилось? – подскочил я на полатях, не понимая, что и кто от меня хочет.

– Все в порядке. Я просто подумала, что ты уже выспался, мы же собирались пойти на ярмарку.

– Какую еще ярмарку? – спросил я, безуспешно пытаясь понять, что она имеет в виду. – Ложись, спи, еще очень рано.

– Ладно, – послушно согласилась Наташа, – только кто рано встает, тому Бог подает.

– Что подает? – невнятно поинтересовался я, начиная догадываться, откуда у нее такой интерес к божьим благодеяниям.

– Все, и главное – новую одежду! – смешливо фыркнув, сказала она. – Мы с Ваней уже устали ждать, когда ты, наконец, проснешься!

Пришлось вставать, умываться и идти за обещанными обновками. Мы долго бродили по лавкам, где Наташа взяла на себя все хлопоты по торгу и выбору одежды, я с удовольствием тратил деньги на наряды любимой женщины и наслаждался простыми, скромными земными радостями.

– Пожить бы какое-то время так, бездумно и просто? – размышлял я, слушая уговоры и увещевания купцов и яростный торг из-за каждой копейки раззадоренной спортивным интересом покупательницы. Уже Ваня, получив свою долю обнов, давно вернулся домой, а мы все ходили по лавкам, мерили, подбирали и перебирали, торговались и нагружались все новыми покупками.

Весь остаток дня, после того, как мы вернулись домой, Наташа мерила обновки. У нее тут же нашлись зрительницы в лицах хозяйских дочерей. Так что жизнь у нас кипела, и все вокруг было полно счастливым девичьим смехом. Я ходил, сдерживая, а то и не сдерживая зевки, и поражался, как после таких бурных страстей и бессонных ночей у моей подруги хватает сил интересоваться тряпками!

Меня в тот момент не интересовало ничего! Конечно, не считая самой счастливой обладательницы новых сарафанов, летников, сапожек, понев, платков и прочей ярмарочной дребедени.

Увы, на немецких портных и сапожников, у которых одевались и обувались боярыни московского света, у нас не доставало денег.

– Ты счастлива? – спросил я красавицу, когда она, наконец, угомонилась и лежала рядом, не в силах даже отвечать на мои скромные, семейные ласки.

– Ага, – ответила Наташа, через силу чмокнула меня в щеку и так крепко уснула, что не чувствовала ни то, как я ее укрываю, ни как поворачиваю на правый бок, ни поправляю подушку. Короче говоря, укатали Сивку крутые горки.

– Надо бы завтра сходить в Кремль, – лениво думал я, – посмотреть, как там и что, потом навестить Опухтиных – были у меня такие знакомые в Замоскворечье. А впрочем, сделать все это будет не поздно и послезавтра, и через неделю. И сколько лучше беготни и суеты проводить время в тесном «семейном кругу». Я лежал и думал, что завтра еще нужно будет пойти на лошадиную ярмарку и подобрать Наташе спокойную лошадку, а потом еще научить ее нормально сидеть в седле.

Я вполне осознавал, что буйные любовные радости скоро мне наскучат, и натура возьмет своё, и мне снова приспичит искать приключения на одно общеизвестное мягкое место, но, пока было возможно, стоило урвать у бурной жизни несколько беззаботных отпускных дней. Тем более что жить тихой, растительной жизнью вдвоем с любимой женщиной оказалось так приятно, что я решил продлить это удовольствие, сколько хватит сил.

Как и планировалось, наш следующий день прошел безо всяких неожиданностей. Москва спокойно жила своей обыденной жизнью, мы своей: отправились на конский базар и купили у барышника симпатичную, недорогую лошадку. Наташе она понравилась мохнатой мордой и тем, что сразу положила голову ей на плечо. Тут же мы присмотрели красивую сбрую и отправились на недалекую окраину, где девушка ее успешно объездила. Наталья оказалась ловкой не только в постели, но и в седле. Кое-какие навыки верховой езды у нее уже были, так что начальные правила джигитовки она усвоила безо всякого труда. Хотя примерять наряды ей нравилось несравненно больше, чем сидеть в седле, но и в верховой езде она смогла найти приятные стороны, Единственное, что вызвало ее недоумение, зачем ей все это нужно:

– Зачем мне учиться ездить? – прямо спросила она, когда я очередной раз погнал ее по кругу. – Это не женское дело.

– Мне нужна помощница, которая умеет скакать верхом и хорошо владеет оружием, – объяснил я. – У меня сложная жизнь, может случиться всякое, и ты должна уметь за себя постоять. Быть ко всему готовой лучше, чем становиться жертвой разбойников или прыгать в омут.

Наташа меня выслушала и молча кивнула. Когда мы вернулись домой, я был вознагражден за внимание и заботу такими феерическими ласками, что и эта ночь оказалась украдена у Морфея. Не знаю, что думал о наших ночных бдениях Ваня живший за тонкой дощатой стеной, мне даже стало казаться, что он совсем извелся и спал с лица. Кажется, помани его сейчас прекрасная поповна, он бы вернулся к ней и не посмотрел на ее строгую, экономную матушку.