Чтение онлайн

– Подимперю, заставлю превратиться и отпилю.

Петигрю решил подружиться с неожиданным напарником и начал плести льстивые узоры:

– Тебе бы в квиддич играть! У тебя такая ловкость, такая реакция! Как ты на люстру залез, тут же потолок высотой 12 метров! Да еще и колдовать там, на люстре, умудрился! Ты, наверно, самый сильный колдун в нашей возрастной категории! Я имею в виду твое Империо. Барти! Как это у тебя получается?

– Для этого надо окклюментом быть, - сказал Крауч.
– И не таким, как Снейп - машет палкой перед носом объекта и орет: «Легилименс!», а Дамб восхищается. Я всегда думал, что искусство окклюменции в том и состоит, чтоб объект не замечал. Нужно уметь сопротивляться чужому Империусу. И главное - должно хватить злобы, как мой папа выражается.

– Злобы?

– Темные заклинания, содержащие эмоциональный компонент.
– учительским тоном произнес Барти.
– У меня вот тоже, мне на мое самое первое заклинание злобы не хватило.

– А какое было твое первое заклинание?
– спросил Питер.

– Авада Кедавра!

– Да прям! И кого ж ты авадить пытался?

– Это был мой самый первый день в Хогвартсе. Я тогда по наиву думал - поступлю на Слизерин, и меня не возьмут в мракоборцы. Попросился у Шляпы в Слизерин. Папу так и перекосоротило, он думал, я в Гриффиндор поступлю. Уехал отец, на первосентябрьский обед не остался, а нас в общагу в подвал повели. Заходим мы в зеленую гостиную, над дверью девиз: «Чистая кровь». Тут все начали выяснять, кто чьи родители, все оказались чистокровные наследники черномагических династий, а на меня смотрят, типа, «ты не из нашей песочницы». Да еще и все электричкой добирались, а меня отец на служебной машине привез, тоже не такой, как все. Шипят на меня, что мне в черномагическом колледже не место. Я им беззлобно отвечаю: «К сожалению, я - не метаморф, не оборотень, не вампир, даже не самый завалященький анимаг, поэтому я решил стать черным магом!» Их пробило на хи-хи, Гойл говорит: «Ага, к сожалению, даже не боггарт и не дементор!» А тут Люциус замечает в углу какого-то тихоню и спрашивает, как его фамилия. Снейп! Руквуд говорит, что он не слышал про чернокнижников с фамилией Снейп. Люциус: «А кто твой отец?» Снейп: «Водопроводчик!» Все про меня забыли и набросились на этого Снейпа. Кричат: «Грязнокровка, сын магла, живешь в маглятнике, Слизерин только для чистокровных! Темную ему! Темную!» Вырубили свет, схватили меня, накинули на голову мантию и начали избивать. Тут Слагхорн зашел, включил свет, завопил на них. Макнейр отвечает: «Он грязнокровка, мы ему темную сделали!» Я вылезаю из-под мантии, весь в синяках, они остолбенели. Я выхватываю палочку и ору: «Авада Кедавра!!!» А Снейп все это время под столом сидел.

– И что тебе было за Аваду?
– пропыхтел Питер, шуруя шваброй под диваном и выгребая осколки. Развалившийся на диване Барти любезно поджал ноги.

– Ничего. Слагхорн заставил их всех передо мной извиняться. Сипел: «Вы понимаете, кто его отец!» Они: «Прости, Барти! Мы перепутали!» Мне потом папа объяснил, почему у меня Авада не получилась. Надо было палочку на кого-то конкретно направлять, а не перед толпой махать. Палка для того и нужна, для направления, чтоб заклинание не рассеивалось. Отколошматил ремнем и за Аваду, и за Слизерин, дураком обозвал.

– Пожалел, что попросился в Слизерин, да?

– Сам жалей, что ты в Гриффиндоре!

Переодевшись в пиджак и залив стресс пятьюдесятью граммами коньячку, Слагхорн заел лимоном и отворил гостиную:

– Так, Петигрю убирает. А ты чего сидишь, Люп...

– А где Люпин, да?
– поприветствовал Барти остолбеневшего профессора.

– Когда ж ты уже выпустишься!!!
– застонал Слагхорн, хватаясь за голову.

– Спокойной ночи, профессор!
– Барти помахал Слагхорну и Петигрю и удалился.

Глава 5

– Многолетняя традиция, помогавшая сплотить и организовать студентов, прервалась. Спорт в школе запрещен, фанаты квиддича осиротели... Поэтому я призываю вас поддержать новое предложение - театр! Каждый колледж поставит пьесу, а в конце года присудим первое место лучшему драмкружку...
– вещал Дамблдор на педсовете.
– Но это не надолго, поверьте. Когда небезызвестный студент Слизерина выпустится и его всесильный папа перестанет школу навещать - тогда и квиддич возродим.

Деканы беломагических колледжей организовали у себя драмкружки, а Слагхорн, как всегда, сачканул. Слизеринцы узнали только за день перед рождественскими каникулами, по сплетням. Все собрались в зелененькой гостиной, спрашивая друг у друга:

– А что ставит Хафлпаф?

– «Призрака оперы», - ответил Снейп.

– Рты под магнитофон открывать будут?

– Голосистый глинтвейн выпьют. От этого зелья голос прорежется. Думаешь, откуда я знаю, какая у них пьеса? Я для них Голосистый глинтвейн ведрами варю.

– А это честно? Использовать зелье!
– возмутилась Андромеда.

– Снейп, а ты им перед спектаклем плацебу налей!
– предложил Розье.

– Чтоб мне весь драмкружок Хафлпафа ноги переломал? Мне мародеров хватает.

– А Рейвенкло?

– «Даму с камелиями».

– А кто ее играет?
– спросил Люциус.

Ему не ответили, продолжая совещаться:

– А Гриффиндор?

– Макгонагалл выбрала «Пигмалиона».

– А кто ее играет?
– опять спросил Люциус.

– Ее играет Эванс, а профессора, который учит ее хорошим манерам, - Люпин.

– Роль как раз для грязнокровки.
– сказала Долли.

– Ей подходит, - согласился Руквуд.

– Какой викторианский, целомудренный нудняк!
– сказала Рита.

– Макгонагалл выбирала!
– пожал плечами Саймон, бывший ловец квиддичной команды.

– А мне у Бернарда Шоу больше нравится «Профессия миссис Уоррен», про бандершу, я бы ее поставил, - сказал Люциус.

– Лоботрясы, я нашел в школьной библиотеке трагедии Шекспира, вот!
– объявил Слагхорн.

– А современного ничего нельзя?
– мучилась Рита.

– А ты много свежачка знаешь? Театр - это вообще не современно!
– ответил Рабастан.

– А у нас тут чемпионат по архаизму. Он бы еще Плавта предложил, Аристофана, - сказал Люциус.

– Я хочу быть леди Макбет!
– закричала Белла, но Слагхорн отклонил самовыдвижение:

– Тут нету Макбета. Есть «Тимон афинский», «Как вам это понравится», «Мера за меру», «Король Лир» и «Отелло». Я предлагаю ставить Отелло.

Тут же нашлась Дездемона - белесая семиклассница Урсула Хоуп.

– А на главную роль нет никого лучше Гарольда Флинта.
– изрек Слагхорн.

Народ одобрил: когда Рита Скитер ушла от Флинта к Малфою, ревнивый Гарольд сглазил Люциуса, и у него отвалились волосы.

Утверждение Флинта на главную роль развеселило Регула Блэка:

– Отелло ж ниггер. Гарольд, ты будешь репу обувной краской мазать?

– Отелло - не ниггер, а мавр, оболтус ты!
– ответил Слагхорн.
– Ты не знаешь разницу между негром и мавром? Мавр - это араб, северная Африка, Алжир, Марокко, они темнее европейцев, но не негры же из республики Чад! Они семиты. А Отелло вообще мориск, то бишь крещеный мавр-эмигрант. Кассио, красавчик-бретер-ловелас, я думаю, Люциус не возражает? Отлично, Люциус не возражает. Яго, Яго, кто будет Яго? Северус!