Чтение онлайн

– Вас понял, – Селиванов явно волновался. – Обследуйте тропинку, но не выходя из зоны радиоконтакта. Прием.

– Вас понял, – ответил Крапивин. – Конец связи.

Теперь отряд двигался по тропинке. Поняв, что встреча с местными жителями неизбежна, Крапивин приказал усилить внимание. Спецназовцы держали оружие наизготовку, постоянно всматривались в близлежащие заросли. Опасаясь растяжек, капканов, волчьих ям и прочих «сюрпризов», которые могли оставить неведомые аборигены, Крапивин вел группу чрезвычайно медленно, тщательно осматривая каждый метр расстилавшейся перед ними тропинки.

Трижды он выходил на связь с генералом и сообщал ему традиционное: «ничего нового не обнаружено», прежде чем Заметил, что впереди между деревьями начинают виднеться просветы. По команде подполковника отряд рассыпался цепью и снова двинулся вперед. Вскоре бойцы залегли на опушке леса. Прямо перед ними лежало распаханное поле, за которым виднелась небольшая деревенька с бревенчатыми домами. Крапивин навел туда полевой бинокль и увидел босоногого пацаненка в балахонистой рубашонке и широких штанах, со всех ног несущегося из деревни в сторону, противоположную тому месту, где залег отряд. Вскоре парень скрылся в лесной чащобе, подступавшей к деревне.

– Черт, – негромко выругался подполковник.

– Считаешь, что засекли? – полуутвердительно спросил у него залегший рядом майор Мухин.

– Похоже, – буркнул Крапивин. – Бери Петренко и Борисова и посмотри, куда парень побежал. А я пока пойду с местным населением познакомлюсь.

– Понял, – ответил Мухин и откатился в сторону.

Крапивин знаком подозвал Шарова:

– Центр, я Странник, как слышите меня? Прием, – быстро проговорил подполковник в микрофон.

– Странник, я Центр, – донесся до него из переговорного устройства голос Селиванова. – Слышу вас хорошо. Прием.

– Обнаружен поселок, – доложил Крапивин. – Дома бревенчатые. Похожи на те, что стоят в наших селах. Насчитал восемь дворов. Судя по всему, наше присутствие заметили. Прием.

– Проклятье, – выругался Селиванов. – Что намерен делать? Прием.

– Выслал группу наблюдения, – сообщил Крапивин. – Сам сейчас пойду знакомиться с местным населением. Прием.

– Ты что, белены объелся? – рявкнул Селиванов. – Мы же говорили: только наблюдаем. Никакой самодеятельности. Прием.

– Мы договаривались наблюдать, оставаясь незамеченными, – возразил Крапивин. – А теперь представьте, товарищ генерал, что будут делать эти люди, получив информацию о нашей группе. Судя по всему, они находятся на низком уровне развития техники. Дома бревенчатые, эфир чист. Средневековье да и только. Если так, любая скрытно идущая группа будет воспринята как угроза. Они прочешут лес и найдут наше «окно». Если я вступлю с ними в контакт, то смогу убедить, что мы не враги, или хотя бы увести преследователей в сторону. Прием.

Около полуминуты в эфире царило молчание, после чего Селиванов произнес:

– Решение одобряю. Действуйте. Конец связи.

Отложив в сторону переговорное устройство, Крапивин скомандовал:

– Артеменко, со мной. Шаров, за старшего. При любом изменении обстановки докладываете Центру. Без крайней необходимости со мной на связь не выходить.

– Ясно, – недовольно буркнул Шаров. – Удачной охоты, командир.

Ничего не ответив, Крапивин двинулся вдоль кромки леса. За ним заскользил капитан Артеменко. Обогнув деревню по кругу, спецназовцы вышли из леса и зашагали к деревне. Перед тем как выйти на открытое пространство, Крапивин закинул автомат за плечо и, беззаботно улыбнувшись подчиненному, бросил:

– Ну что, пошли знакомиться с зелеными человечками.

Артеменко неопределенно хмыкнул. На его лице отразилось выражение мрачной решимости. Было видно, что капитан готов ко встрече хоть с зелеными человечками, хоть с малиновыми чертиками, лишь бы ему не мешали действовать так, как он посчитает нужным.

По мере того как офицеры приближались к деревне, Крапивин мог более детально рассмотреть поселение. Больше всего подполковника интересовало, не появится ли где-то среди домов предмет, указывающий на «наличие высокоразвитой машинной цивилизации», как называл это Селиванов. Механическая веялка, электрический провод, натянутый между домами, даже старенький ржавый велосипед могли бы свидетельствовать о том, что обитатели деревни живут в условиях, хоть сколько-нибудь приближенных к нормам двадцатого века. Однако ничего подобного Крапивину обнаружить не удалось. Он заметил две телеги с деревянными колесами без металлических ободов и шин. На одной из них лежал внушительный стог сена. Где-то в отдалении заржала лошадь, и почти сразу, очевидно заметив чужаков, залаяли собаки. Глубоко втянув ноздрями воздух, Крапивин ощутил «аромат деревни»: смесь запахов сена, навоза и дегтя. Ни намека на вонь солярки.

– Что-то не торопятся нас встречать, – одними губами проговорил двигавшийся рядом с подполковником Артеменко.

– Может, у них дальность прицельной стрельбы невысокая, – съязвил Крапивин. – В любом случае за нами наблюдают. Так что улыбочку пошире и ни одного движения, которое может быть расценено как агрессия.

– Понял, командир. Знать бы еще, что у них здесь считается агрессией. Может, тем, что мы на поляну вышли, уже табу нарушили.

– Надеюсь, нет, – буркнул подполковник.

Когда до околицы оставалось метров сорок, Крапивин увидел, что из одного, самого богатого, дома вышел старик и, подбоченясь, остановился неподалеку от крыльца. Он выжидающе глядел на непрошенных гостей. На нем была длинная рубашка, из мешковины, как показалось Крапивину, подпоясанная веревкой, широкие штаны и лапти, надетые поверх портянок. Ветер шевелил скудные седые волосенки на голове старика и играл его длинной белой бородой.

– Ну, вот и встречающие, – процедил Крапивин. – Похоже, хоть первый контакт без пальбы обойдется, и на том спасибо.

Под непрекращающийся истошный собачий лай офицеры прошли по неширокой деревенской Дороге с многочисленными коровьими лепешками и остановились у входа в подворье, на котором стоял старик. Только теперь Крапивин разглядел, что на ногах у аборигена самые настоящие лапти.

– Здорово, дед, – широко улыбнувшись, крикнул Крапивин старику.

– И ты будь здоров, – чинно ответил старец.

Говорил он медленно, чуточку растягивая «о», что сразу напомнило подполковнику манеру речи волжан.