Чтение онлайн

Россия не претендовала на исконно китайские территории, но хотела заполучить «серые» земли вдоль реки Амур, чтобы основать новую свою факторию для упрощения системы управления Тихоокеанским генерал-губернаторством. А так же было необходимо остановить китайское продвижение в Центральной Азии.

Тут разменной монетой стали джунгары. Еще недавно воинственные джунгарские племена были бичом для восточных и южных кайсаков — казахов. Еще должны помнить китайские селения на северо-западе Поднебесной грозные подступы джунгарской конницы. Но ойраты, как их называли в Поднебесной, резко поубавили свою агрессивность и растеряли мощь, вступая в период раздробленности и междоусобиц. Уже в далеком 1755 году многочисленное китайское войско вторглось на джунгарские земли, чтобы окончательно решить вопрос с бунтующими племенами, ранее покоренными китайцами. Это было то, что в будущем называли геноцидом. Но даже для людей будущего, перенесших лихолетья Второй Мировой войны, стало бы ужасным откровением те чудовищные деяния, что совершались китайцами. Ойраты вырезались поголовно, чуть лучшая учесть ожидала тех, кто шел на соглашение с Китаем. Они становились рабами [В 1755–1757 годах, в ходе антикитайского восстания в Джунгарии было уничтожено более 90% ойратских племен].

Михаил Илларионович уже перестал восхищаться дальновидностью своего императора. Тот Петруша, который был объектом для смеха и шуток, пусть и в очень узком кругу, чтобы только не слышала государыня Елизавета Петровна, нынче превратился в такого политика, что в своем коварстве и «византийстве» успешно борется и не уступает в коварстве китайцам. Присланные на границу с Джунгарией, южнее Тобольска два усиленных артиллерией гренадерских полка и рота, уже чуть ли ни легендарных казаков-пластунов, позволили перевести быстрый китайский блиц-криг на джунгарских землях в вялотекущее противостояние, периодически переходящее в ожесточенные фазы, изобилующие обоюдной ненавистью и стремлением к поголовному уничтожению. И откуда Петр Федорович мог знать об одном из предводителей джунгаров Амурсане и что он наиболее договороспособный из ойратских предводителей?

Весь этот затяжной конфликт, в котором Китай тратит большое количество и войск и ресурсов, должен был, по задумке императора, вынудить китайцев начать переговоры с Российской империей о разделе сфер влияния. Был бы на месте китайского императора Цяньлуна любой из европейских монархов, переговоры давно бы уже состоялись, но правитель Поднебесной словно забыл о том, что не только его государство существует в большом мире. И, если у тебя не хватает силы продавить свою повестку, то нужно договариваться. Это неотложные законы мироустройства.

Все попытки переговоров заканчивались витиеватыми фразами и отсутствием принципиальных решений. Китайцы, посчитав, что России достаточно лишь увеличить товарооборот, это и предложили, потребовав в замен улучшения условий торговли убраться из Джунгарии.

И все было бы хорошо и правильно, и агенты Тайной канцелярии уже сообщали о тенденциях в Китае на пересмотр Нарчинского договора только бы русские перестали готовить из джунгаров современную по-европейски армию. Однако, чуть больше года назад в Тобольске, в лагере для подготовки диверсионных джунгарских групп, прибывший на инспекцию, Амурсан, заболел оспой и в скорости умер [в РИ истории умер в Тобольске так же от оспы]. И где нашел-то болезнь? Все войска, дислоцированные в Тобольске были привиты от оспы. Версию, что Асмурсана специально убили, отмели за недостатком улик.

Китайцы уже через два месяца после смерти джунгарского хана, пошли в атаку и добились некоторых успехов. Только большим напряжением сил удалось сдержать монголо-китайское войско. Битва произошла у горы Тарбагатая и русским войскам, уже открыто вступившим в противостояние ценой в полтысячи безвозвратных потерь, остановить цинское воинство. Джунгары стали частью убегать в Китай, частью даже пытаться договориться с кайсаками и спрятаться у них. Могло статься, что в скорости все земли былого Джунгарского ханства станут безлюдными. И это при том, что пока еще император Петр III официально не принял джунгаров в свое подданство.

— Я рад нашей встречи, хан джунгаров Пунцук, — Воронцов изобразил поклон парню, стоящему перед ним.

— Я не хан, почтенный, и не Пунцук я, а Федор! — сказал ошарашенный молодой человек.

Когда Пунцука вывели из петербургского дома и практически силой усадили в карету, молодой парень и не думал, что его путешествие продлится больше двух месяцев и это при том, что все почтовые станции в первую очередь обсуживали именно поезд с Пунцуком. Парню говорили о том, что это его отец, славный хан Амурсан захотел видеть своего сына. Небеспочвенно предполагалось, что молодой человек заартачится и не захочет впрягаться в ярмо мятежного хана умирающего народа.

Пунцук уже как шесть лет жил в Петербурге и сполна впитал русскую культуру. Настолько сполна, что решил и креститься в православие, что и сделал по недосмотру надсмотрщиков из Тайной канцелярии [В РИ Пунцук так же крестился, перейдя из буддизма в православие]. Парень учился в университете и не был бойцом, как его отец, Пунцук мечтал войти в плеяду учеников Рихнера или Виноградова. Его увлекало электричество, манило, он уже не представлял себя без науки. А тут… стать джунгарским ханом.

— Вы хан! И отныне имя Федор не должно звучать, — жестко, утвердительно сказал Воронцов.

— Я уже понял, что именно Вы хотите от меня. Я не справлюсь, — растерянно говорил Пунцук.

— Вам не придется вести полки в бой, Вы знамя, которое должно подняться над головами джунгарских бойцов. За Вас все сделают иные. Но, никакого православия, — Михаил Илларионович посмотрел на Красный угол с иконой. — Прости мя Господи!

— Но это был мой осознанный выбор! — вяло попытался сопротивляться Пунцук.

Парень пусть и не был в душе бойцом, но был умным и прозорливым. Не нужно было терять время на объяснение важности того, что приемник умершего Амурсана должен быть обязательно буддистом, иначе просто иные джунгары не пойдут под флагом, который поднят иноверцем. Даже с учетом того, что и среди джунгаров-ойратов были христиане.

— Ну, что уже познакомились? — в кабинет товарища Первого министра и исполняющего обязанности временно образованного Табольского генерал-губернаторства вошел подполковник Гурин Арсений Владимирович, представленный к Воронцову от Тайной канцелярии.

— Познакомились, — отвечал Воронцов, движением подбородка спрашивая своего, уже скорее приятеля, о том, что случилось.

— Чуть позже, Михаил Илларионович. Давайте вначале обсудим манеру поведения, да переоденем нашего нового джунгарского хана, — усталым голосом сказал Гурин.

— Нет! Вначале я хотел бы посетить могилу своего отца! — сказал Пунцук, проявляя некоторую строптивость.

Воронцов с Гуриным переглянулись. Мальчик-то может быть в норовом.

Когда уже поздно вечером главные люди в Тобольском генерал-губернаторстве остались наедине, товарищ Первого министра спросил полковника тайной службы:

— Что случилось Арсений Владимирович?

— На границе с восточными кайсаками взяли китайцев с тремя иезуитами. Можем, Михаил Илларионович, столкнуться еще и с восстанием кайсаков. Мутят воду там наши враги. И знаете, кого я считаю самым главным соперником России? — говорил Гурин.